\

Бэрас послушно принес стакан воды, помог гостье устроиться поудобнее, подоткнув подушки, и напиться. Она очень достоверно играла умирающего лебедя, но при этом не забывала стрелять глазами из-под полуопущенных ресниц.

— Все равно я никогда не одобрю ваш брак! — наконец, вернулась к основной роли дама, устроившись на кресле, словно на королевском троне.

— Да я, вроде, замуж-то и не собираюсь, — призналась я, наконец.

— Как вы смеете! — возмутилась она немедленно. — Вы должны мечтать! Для вас счастье было бы выйти замуж за моего сына! Он замечательный, чудесный мальчик…

— Может, вы все же уточните его имя?

— Оларг! Конечно же я говорю про Оларга! Как вы могли согласиться стать женой моего мальчика и морочить голову не только ему, но и кому-то еще?! О, бедный мой сынок!.

— Так я и не соглашалась, — я ухмыльнулась и покосилась на так и стоящую в дверях Барби. Так-так-так, это что же тут творится?..

— Как так? — дама резко растеряла все театральные замашки, села ровно, чуть наклонившись ко мне, и спросила нормальным голосом: — Разве это не квартира госпожи Арины Бороув? Ваши слуги ввели меня в заблуждение?

— Нет, Арина Бороув — это я, — кивнула, подтверждая.

— Тогда зачем вы морочите мне голову?!

— Это я согласилась выйти замуж за вашего сына, — все же не вытерпела Барби и сделала несколько шагов вперед. С сыном на руках в нежно-голубом платье и волосами, убранными в простую косу, она выглядела мадонной со старых икон.

Мать Оларга медленно поднялась с кресла, вся вытянулась вперед, словно гончая, почуявшая добычу. Только теперь я сообразила, что сын очень похож на нее: то же вытянутое лицо, высокий рост, выдающийся нос с горбинкой.

Госпожа Рохеис смерила Барби пытливым взглядом:

— Вы работаете здесь няней? — ее тон теперь больше напоминал то, как дамы говорят со служанками, чем разговор равных. Она перестала переигрывать и просто требовала ответа. Я напряглась, готовая вступиться за Барби в любой момент.

— Нет, это мой сын, — голос у Барби был совершенно спокойный, на губах играла нежная полуулыбка, будто допрос ее совершенно не касается.

— Вы вдова?

— Нет.

— О, Стихии, мой сын пытается увести женщину из семьи?!

— Я никогда не была замужем.

Эта фраза, кажется, совсем заклинила что-то в голове у госпожи Рохеис, она рухнула в кресло и судорожно отпила из стакана воды, но теперь уже было заметно, что ей действительно не слишком хорошо: на щеках появились некрасивые красные пятна, она судорожно начала обмахиваться веером.

— И вы действительно собираетесь выйти замуж за моего мальчика? Вы?! — дама была столь шокирована, что ее фантазии не хватало даже на оскорбления.