\

Прикосновения к этому облаку были ужасны, будто концентрированная неуверенность в себе, одиночество, страх будущего и бесконечный ужас перед собственными силами. Только развеяв его, я осознала, что это не Ярис меня боялся, не его чувства я усилила, а бросила на него свои эмоции, что скрывала даже от самой себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Все... все... — с трудом прошептала я, освободив его от заклятья. — Теперь уходите!

— Что здесь происходит?! — освобожденный от чужих эмоций он еще более требовательно навис надо мною.

— О, Стихии, Ярис, вы что, имперского языка не понимаете? Уйдите! Оставьте меня в одиночестве, пока я вам не навредила по-настоящему! — взмолилась я.

— Я с места не двинусь, пока не разберусь, что происходит! Что вы со мной сделали и зачем?

Я закрыла лицо руками.

— Вы можете управлять чувствами людей, как в старых сказках... — догадался он без моей помощи, и по его эмоциональной сфере будто пробежала волна неуверенности, растерянности, легкого страха... но быстро растворилась в небытие.

— Почему же вы не делали этого раньше?..

— А я должна была? — его слова вызвали у меня горькую усмешку, я отняла руки от лица. — О, Стихии, Ярис, вы когда-нибудь прекратите оскорблять меня на каждом шагу? Вы в силах причинить людям боль одним заклинанием — вы все время это делаете?

— Нет, конечно!

— Но вы ждете, что я буду так поступать? — меня затопило разочарование.

— Простите, — он склонил голову, в эмоциях проскользнуло раскаянье. — Я не хотел вас обидеть.

— Конечно, — горько рассмеялась я. — Никто не хочет меня обижать.

Никто не хочет, но все это делают. Вот и ректор хотел замуж позвать, а вместо этого... меня уже звали замуж: за-за благодарности, из-за дружеского участия, из жалости, из любопытства, даже из мести... но никто еще не звал ради выгоды: чтобы получить от меня мое состояние, мою силу, потенциал для детей. Почему-то других замуж зовут из любви, а меня... впрочем, что это я, какая любовь с монстром, о чем я?

— Арина, вы не монстр...

— Да это вы же сами и сказали, — рассмеялась я истерично. — Отказываетесь от своих слов? Как нехорошо!.

. Монстр я, монстр. Не эльф, не человек, не орк, наполовину рыба. Конечно, монстр. Да я не обижаюсь. Глупо обижаться на правду. Все выяснили? Тогда довольно, пойдите прочь, наконец!

— Арина...

— Только не нужно меня жалеть! — разозлилась я еще сильнее.

Неожиданно он опустился предо мной на колени.

— Что вы делаете?! — Я попыталась отпрянуть, но коляска не послушалась, колеса заскользили по песку дорожки. Ярис притянул меня ближе и обнял за плечи, прижимая к своей груди.