\

— Я надеюсь, что амулет теперь обезврежен, а сделать я это могу только с вашей помощью.

Поддавшись уговорам, Жрец все же провел нас по коридору. Оказалось, что узкий ход опоясывает практически весь центральный зал, и от каждой из чаш-алтарей есть дополнительная трубка для отвода принесенных жертв. Было странно наблюдать, как простым совком, каким хозяйки освобождают очаг от прогоревших углей, жрец выгребает из специального углубления монетки. Конечно, в основном там была медь, немного серебра, а золотых всего парочка. Среди них Ярис первым заметил кругляш амулета, поднял и показал мне.

— Ну, что? — напряженно поинтересовался жрец, не пытаясь прикоснуться к амулету и глядя на него с явным опасением.

— Их нет, — удивленно констатировала я факт, переглянулась с Ярисом. — Стихия действительно приняла подношения и уничтожила камни. Осталось только золото."

"— Поразительно... — тихо произнес Ярис, вертя амулет. Потом еще раз переворошил монеты, но действительно камни не выпали из амулета, их точно не было. Наконец, он сунул амулет в руку жрецу.

— Что?! Ай! — тот попытался выкинуть его, но с трудом сдержался, однако, продолжил держать его на вытянутой руке.

— Отдайте его в переплавку, — предложила я. — Стихия Воздуха действительно очистила его, это просто кусок золота. Не бойтесь больше.

Жрец брезгливо уронил кругляш к остальным подношениям:

— Что ж, хорошо если так. А теперь прошу на выход, господа, это не принято, чтобы обычные люди появлялись там, где должны быть лишь жрецы.

Наконец, мы смогли покинуть Храм. Ларифа отвезли обратно к лекарю. Тот сперва смотрел с неодобрением, но потом вынужден был констатировать, что мальчику стало лучше, что его энергетическая структура стабилизировалась.

Хоть он и не мог этого видеть, но кое-что понимал по специальным диагностическим заклятьям. Правда, ругаясь, тут же уложил Терифа рядом, прописал постельный режим, восстанавливающие зелья и полный покой.

— Нам нужно ехать домой, там отец... — попытался воспротивиться Териф.

— Поедем, скоро поедем, — успокоила я его. — А пока отдохни, вам с Ларифом нужно оклематься, не хватало, чтобы вам стало плохо на корабле.

Мы с Ярисом вышли на улицу. Остро захотелось закурить, хоть я и в старом мире-то не курила никогда, только в детстве на тусовках за компанию.

Но сейчас было такое настроение, которое ассоциировалось с сигаретами. Этот день был, черт побери, слишком длинным! И сейчас только обед.

— Мне нужно закончить кое-какие дела: написать заявление на отпуск в Академии и отпроситься в Гильдии, — задумчиво произнес Ярис. — Я должен ехать к отцу. Даже если тот при смерти, даже если я не смогу ему ничем помочь, я должен ехать...

— Конечно, — кивнула я. — Я тоже поеду и мой быстроходный корабль к твоим услугам.