\

Не знаю, кто из них был в курсе того, что здесь предполагалось, а кто просто подвернулся под руку, но шокированы были все.

— Арина! — Ярис не сразу заметил меня, сидящую на полу у двери. — Вы в порядке?

— Рука, — пробормотала я.

Он поспешно наложил на мою руку заклятье исцеления, жар сменился легкой прохладой и будто обезболиванием, я выдохнула с облегчением.

— Что произошло?!

— Лорд Бакенроув сделал мне предложение, — ухмыльнулась я горько.

Ярис удивленно огляделся:

— Он... не пожелал принять отказ?

— Он решил, что попытка изнасилования сделает его предложение более весомым на брачном рынке, но как-то я все равно не прониклась.

Он применил ко мне антимагическую сеть, чтобы не сопротивлялась.

— Какая подлость! — Ярис развеял заклятье исцеления, рука уже не так болела. — Где еще болит?

— Не знаю... нигде конкретно... и все болит... кажется, меня немного контузило, когда я выбиралась из анитмагической сети.

— Как вы сумели?!

— Чудом, не иначе, — хмыкнула я. — Давайте позже об этом, ладно? Я просто хочу домой...

— Конечно! — Ярис поспешно подхватил меня на руки, а кресло, лишенное водного двигателя, послушно поднялось по его приказу и последовало за нами, когда он понес меня вон из комнаты.

— Хорошо, что я уже не работаю в этом отвратительном месте. Очевидно, что, если Академией управляет такой подлый человек, ни одна благородная девушка не может быть здесь спокойна за свою честь, — нарочито громко говорил он, вынося меня вон из кабинета.

— Это неправда! — крикнул вслед нам ректор, закованный в водные кандалы, но... я видела уже, что общественное мнение, несмотря ни на что, на моей стороне. Кто-то что-то знал, кто-то что-то подозревал, и случившееся только подтвердило подозрения.

Чем дальше мы шли, тем больше свидетелей собиралось в коридоре. Люди перешептывались, обсуждали случившееся.

Моя голова была пуста, я слишком устала из-за магического выброса и из-за того, что пришлось сдерживать свою ярость. Хорошо, что Ярис вовремя явился и подействовал на меня, как всегда, успокаивающе.

— Арина, — тихо спросил он, когда мы уже вышли из здания и остались в одиночестве. Встречные студенты удивленно косились на нас, но Ярис окружил нас сферой защитой от прослушивания. — Арина, скажите честно, насколько все плохо? Он.

.. — он сглотнул. — Насколько все было ужасно? Непоправимое произошло?

— Нет, Ярис, он не увидел моего хвоста, — пробормотала я сквозь дрему. — Даже пощупать не успел, не думаю, что он что-то сможет заподозрить.

— Я не об этом, — хмыкнул он с явным облегчением.

— А о чем? — от удивления я даже немного проснулась.

— Я рад, что все в порядке, — выдохнул только Ярис, и я вновь уложила голову на его плечо, наслаждаясь его успокаивающим эмоциональным фоном, таким стабильным и неизменчивым.