\

— А перья и чернила?

— Я все привез по списку, ничего не забыл, клянусь своим разбитым сердцем!

— О, за ваше сердце я не беспокоюсь, уверена, ваши наложницы о нем позаботятся, когда вы вернетесь домой, — хохотнула я. — Идемте в мой кабинет, пройдемся по списку заказов.

— Вы бессердечная женщина, госпожа Бороув.

— Я, прежде всего, деловая женщина, — хмыкнула я.

В коридоре у моего кабинета нас уже поджидал еще один купец со своей охраной или помощниками. Я кивнула им рассеянно и попросила подождать пока в приемной, велела служанке принести гостям воды. За свою безопасность я давно не боялась, охраны в оазисе не было за ненадобностью, маги сами справлялись с наведением порядка, да и крестьяне себя в обиду не давали, чуть что — хватались за дубинки и мужчины, и женщины.

У нас в принципе народ был более свободолюбивый и гордый, чем в Халифате, это стало заметно со временем, даже новички довольно быстро приобретали другие повадки, стать.

Господин Салхард действительно привез все товары по моему списку и предоставил стопку документов об этом. Лучшего качества материалы по весьма низким ценам, подпись Хенли, проверившей все по списку.

Очень привлекательные условия.

— Хоть от этого подарка вы не откажитесь, не растопчите своей прекрасной туфелькой окончательно мое кровоточащее сердце? — господин Салхард поставил передо мной дивной работы письменный прибор с чернильницей и ручкой. Хотела уже отказаться, но все из серебра и без драгоценных камней, не такое уж и дорогое. Перо дивной работы, я сделала пару росчерков на чистом листе и прицокнула языком — линия ложится ровно, аккуратно, без клякс, идеальный баланс между гибкостью и жесткостью. У меня до сих пор были проблемы с местными писчими принадлежностями, так что здесь была моя слабость.

— Не откажите, примите, — видя произведенное впечатление, с улыбкой искусителя зашептал господин Салхард. — Лучшие вещи для лучшей из женщин. Я был бы рад, если бы наш контракт был подписан этим прибором.

Я обмакнула перо в чернила, поднесла его к документу... рука замерла в миллиметре над бумагой. Не знаю, что меня смутило. Наверное, странные эмоции, идущие от господина Салхарда. Я привыкла к его глупым комплиментам, на самом-то деле он ощущал превосходство надо мною-женщиной, как и все купцы, что приезжали в наш оазис.

Расточал комплименты уже скорее по привычке, чем ради выгоды. Но тут... ожидание, напряжение, жадность...

Я еще раз пробежалась глазами по документу, но в нем ничего такого не было, сумма в конце за товары верная, даже если бы все товары оказались порченными, это не те деньги, ради которых можно было бы так волноваться... Но что-то настораживало, не позволяло прикоснуться пером к бумаге...

— Знаете, я бы хотела посмотреть, что вы привезли.