\

Господин Тупрактув быстро вывозит меня из здания, и я вдруг понимаю, что все, это конец. Нас просто пытаются спасти, ведь у Тупрактува семья, маленькие дети, а я — женщина. — Нет! — оборачиваюсь в кресле и хватаю его за руку. — Нет, остановитесь!

— Мы должны спешить, это приказ принца Яриса.

— Нет, я останусь с ним!

— Вы больше не в силах ему ничем помочь. Просто не мешайте. Вы — лишь женщина.

Я понимаю, что он прав. У меня совсем не осталось сил. Русалки все же могут обессилить... я слишком слаба...

Я, смирившись, опускаю голову и позволяю вести себя по мосту вперед, туда, где уже ожидают оседланные верблюды.

.. в жизнь, где не будет Яриса и остальных преданных мне людей...

— Нет, я не согласна!

Невозможным прыжком выворачиваюсь из коляски и ныряю в воду. Мешающую юбку сбрасываю уже под водой. Пусть мы погибнем, но зато вместе...

Меня будто прошивает молнией...

Открываю глаза и выпрямляюсь. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что все это было иллюзией инициации. И... что случилось?..

Ярко сияют камни, выложенные вокруг меня. Я пытаюсь сформировать магическую нить, и сила играет на кончиках пальцев.

Но самое главное не это. Я пытаюсь пошевелить хвостом, но понимаю, что ставшая почти привычной уже конечность исчезла, а на ее месте... не могу поверить. Наверное, я бы расплакалась, раскричалась или устроила истерику, но на это совсем нет времени, поэтому просто, поморщившись, сдергиваю мешающую нижнюю юбку-мешок и поднимаюсь на дрожащие ноги.

— Арина! — ахает удивленно Ярис. — Ты... у тебя глаза светятся голубым... как у Освященной Водой...

Улыбаюсь растерянно. Делаю несколько шагов вперед. Камни поднимаются в воздух и летят за мной, крутятся, словно луны на моей орбите.

Ошейник уже не сжимает грудь, мешая дышать. Я поднимаю руку и легко сдергиваю его с шеи. Камни в нем легко вылетают из креплений и присоединяются к хороводу.

Я подхожу к водной границе. Теперь я вижу то, что прежде мне было недоступно. Тончайшие энергетические волокна, которые связывают принца с его рабами, зеленоватое марево, которое прежде мне было недоступно. Он кричит что-то оскорбительное, летая над головами своих рабов, стоящих уже по бедра в воде. Мои губы сами собой расплываются в довольной улыбке.

Не зря он боялся встречаться со мной, пока я была в силах. Но теперь для него все еще хуже. Одно движение рукой, и нет никакого зеленоватого марева рабских связей.

Стена воды падает, ее уносит обратно в окно.

— Взять ее! — закричал победно принц-предатель.

Его бывшие рабы смотрели на него растерянно, не чувствуя магической тяги исполнить приказ."

"— Ты забыл главный закон нашего оазиса, — улыбнулась я, — у нас нет рабства. Все рабы, пришедшие в оазис, становятся свободны.