\

Он нахмурился, отвел взгляд:

— Мне казалось, что после случившегося, просто неприлично с моей стороны пытаться оказывать какие-то знаки внимания... и что я совсем не интересен тебе с романтической точки зрения...

— Случившегося? — не поняла я.

— После того, как ректор...

— О, Стихии! — ахнула я.

Да, после того случая я начала на какое-то время дергаться: избегала мужчин, старалась обставить все так, чтобы или дверь в комнате была открыта, или подле меня был кто-то, хотя бы Хенли, но лучше и Кракен... рационально я понимала, что это глупости, что нет причин, просто... просто это был шок.

А позже я, наконец, поняла свои чувства к Ярису, но мне показалось, что они совсем безответны. Мне не хватило смелости преодолеть свой страх, пройти испытание Храма: отпустить ошибки, перестать корить себя за прошлое, проявить смелость в настоящем. И те страхи, что напускала стихия, чтобы испытать меня, смешались в моем сознании с моей неуверенностью в себе как в женщине, как в существе с иным телом. И все это превратилось в такой странный клубок эмоций, что я сама начала отдаляться от Яриса, сама прочертила между нами границу, которую он в своей вечной деликатности не посмел нарушить.

— Прости, я не хотел тебе напоминать...

Чтобы он опять не ляпнул какую-нибудь глупость, я просто обхватила его за шею и прижалась к его губам. В поцелуе он застонал, но явно не от страсти.

— Ой, прости, я задела рану? — поспешила отстраниться я.

— Ничего, я готов потерпеть, — улыбнулся он и вновь припал к моим губам.

Тут он охнул как-то иначе. Я все же отстранилась, и увидела, что он крепко зажмурился. На магическом плане вокруг почему-то собрались зеленоватые всполохи.

— Что происходит?! — запаниковала я, готовая в любой момент разорвать эти странные магические волокна, но пока не торопилась, чувствуя, что они — не зло, не пытаются навредить.

— Не знаю, кажется, что-то в глаз попало, — он кое-как раскрыл глаза.

— У тебя глаза позеленели! — ахнула я.

— Что?!"

"Все люди были подняты на уши, чтобы скорее найти зеркало. Почему-то Ярис был крайне напряжен, пока не получил его и не смог увидеть свой обновленный облик. Я не отходила от него, пытаясь понять, чего он так боится.

— Отец умер... — выдохнул он, едва увидев себя в отражении.

— Что?..

— Отец умер, — он перевел взгляд на меня. — И назвал меня своим магическим приемником.

Только тут я поняла, что глаза Яриса теперь выглядят точно так, как у Халифа. Так древняя магия дриадских артефактов отмечала правителя этих земель.

— Значит, не просто так они выбрали именно этот день... хотели избавиться одним махом и от Халифа, и от вероятного наследника...

— Но он же всегда говорил, что я не гожусь! Говорил, что мне не выжить во дворце, что нужно держаться подальше от Халифата!..