\

– Но ты принял этих воинов, – махнул рукой в сторону отмеченных знаком сокола СакрКруш.

– Вряд ли они переживут Праздник Цветения. А, если и выживут, то останутся на нижней ступени, равные рабам. Им не создать семей и не влить своей крови в тело племени. Они люди, а значит слабы, – отмахнулся Шаман.

– Они сильные воины, доказавшие свою доблесть.

– Одной доблестью врага не побьешь. Они научат наш молодняк тому, что умеют, но сами не проживут и пяти лет в степях, – он брезгливо плюнул в сторону. – Но этот из другого теста. Он не согласен подчиняться, а значит должен умереть по законам войны.

– Он славный и храбрый воин. Он достоин стать членом племени! – возразил СакрКруш, и все орки вокруг его неожиданно поддержали, даже те, что приехали с Шаманом вместе.

– У нас есть уже один упрямец в цепях, не желающих принимать своей судьбы, – рыкнул Шаман рассерженно."

"– Я… согласен стать членом племени Золотых Соколов, – едва слышно выдохнул беглец.

Все орки, кроме Шамана, возликовали. СакрКруш довольно ухмыльнулся, сверкая золотым кольцом на клыке.

– Человек недостоин, – пробормотал упрямо Шаман.

– Проводи обряд.

Так решило Племя, – велел СакрКруш со значением. Я опешила – прежде мне казалось, будто он находится у Шамана в подчинении, а теперь повелевает.

К моему удивлению, колдун, не смог отказаться. Он отбросил в сторону шкурку, что подготовили для рабского обряда, нарычал на орка, что держал в руках кожаный ремень взамен ошейника.

– Он все равно умрет от ран и не перенесет дороги, – бурчал себе под нос упрямый Шаман, но все же совершил таинство, после которого на плече у человека появилась татуировка в виде сокола. После чего тот немедленно потерял сознание.

 – Я говорил, что это пустая трата сил, – буркнул колдун, брезгливо отталкивая тело человека в сторону.

– Нам пора сниматься с лагеря, мы и так здесь задержались, – не став выслушивать Шамана, принялся отдавать распоряжения СакрКруш. – Мы продадим рабов и вернемся в степи, пока воины людского вождя не спохватились.

Пока все собирались, привычно уже навьючивая шатры и вещи на покорных верблюдов, я вертела в голове только один вопрос: как этот беглец узнал, что орки обсуждают его принятие в племя? Как он выучил не просто общеоркский, а язык именно этого племени, если, по словам Халмира, это невозможно? Его поведение и его слова – все было будто направлено на то, чтобы манипулировать орками и заставить их принять его… или у меня уже паранойя? Разве это можно было предвидеть и просчитать?

Пока я сидела, не зная, куда деваться, СакрКруш, отошедший ненадолго, чтобы отдать распоряжения, вернулся и, без церемоний, не предупредив, схватил меня за горло.

Я дернулась испуганно, а потом увидела, что от его руки идет зеленоватое свечение.