\

***

Толком не просыпаюсь, даже когда меня кормят бульоном, до отхожего места меня Лис тащит на руках, только внутри специального шатра без крыши на минутку остаюсь в одиночестве, хотя он и внутри собирался быть мне «поддержкой и опорой». Вернувшись в свой шатер, вновь засыпаю.

Будят меня только к вечеру, когда приходит время моего боя, но к арене иду почти с видом сомнамбулы полу-прикрыв глаза. СакрКруш мрачен, а Лис всю дорогу бормочет, что у меня ничего не выйдет в таком состоянии. Я его не слушаю, хотя его упадническое настроение меня немного раздражает.

— Ты должна победить, ты сможешь, не зря ведь Предки дали тебе этот шанс, — провозглашает СакрКруш, когда мы останавливаемся перед ареной.

Почему-то сейчас его слова на фоне причитаний Лиса выглядят не давлением, а верой в мои силы. Что ж, у меня действительно нет никакого выбора, я просто обязана победить.

Медленно бреду в сторону центра поляны, толком не приглядываясь к тому, кто будет моей соперницей. В этот раз я не пытаюсь сохранять расстояние между нами, слишком слаба, у меня будет только одна попытка, чтобы одержать верх, я не могу позволить себе промах.

Только подойдя совсем близко, разглядела свою соперницу — здоровенную девицу из Псов, довольно низкорослую для орчанки, но в ширину победившую даже ГладРиду. У нее на клыках намотаны разноцветные нитки: красные, зеленые, белые, черные, создавая кольца рисунка. В голове мелькает, что это же ужасный рассадник бактерий. Или она их все время стирает, а потом заново наматывает?

Даже зависаю от этих мыслей, а здоровенная бабища не теряет времени даром. Она шагает вперед и хватает меня за грудки.

«Это она зря», — мелькает в голове.

Заклятье неподвижного воздуха, состоящее из вложенных один в другой треугольников и еще нескольких линий и завитков, уже пляшет на кончиках моих пальцев. Вообще-то это просто щит от ветра, но только если не накладывать его на живых существ. Ее рост невелик, но то, что она чуть пригнулась, помогает. Я лишь поднимаю руку и касаюсь ее горла, и она начинает задыхаться. Дергаясь в конвульсиях, отталкивает меня с большой силой, а мне много и не надо — я падаю на спину, удар вышибает из меня воздух. Почти теряю сознание."

"Нельзя.

Просто нельзя.

Я на одной силе воли поднимаюсь на четвереньки и подползаю к ней ближе. Она уже стоит на коленях, судорожно держась за горло.

— Сдаешься? — только и выдыхаю я.

Орчанка судорожно кивает несколько раз подряд, в ее глазах светится суеверный ужас.

Движение пальцев — развеиваю заклятье, она судорожно втягивает воздух и закашливается. Дышит хрипло и судорожно, будто в этом только и есть смысл ее жизни. А затем опускается передо мной ниже, лбом касается земли и более не поднимается.