\

— Ежели так случается, что Шаман умирает, не имея ученика, или его ученик не может пройти инициацию, то племя обращается к другому и просит чужого Шамана подготовить еще одного ученика. Но не всем племенам удавалось дожить до времени, когда подготовка будет завершена, не всякий ученик способен стать Шаманом в чужом племени, да и часть ритуалов и традиций все равно тогда потеряна оказывается, все же чужой Шаман — не то что свой, в своем племени воспитанный.

Я задумчиво покивала.

— А Вождь? У него тоже нет имени?

— Как же нет, — хмыкнула ЗалиКруна. — У каждого вождя есть имя, нашего зовут Золотой Сокол.

— Сокол?

— Да. Каждый вождь отказывается от имени, данного при рождении, и принимает на себя название тотема племени, ведь он теперь несет ответственность за все племя до самой своей смерти.

Я быстро осознала, что жить с ЗалиКруной совсем не так свободно, как с пофигистом-СакрКрушем. Она буквально ни на миг не отпускала меня от себя. Хотела сходить в свой старый шатер за вещами, но ЗалиКруна отправила туда свою временную служанку АнлиФаркунду. Девушку, кажется, просто бросили в лагере во время пожара, никто не позвал ее с собой, не сказал, что делать и куда бежать.

Повезло, что все обошлось, уверена, таких «ненужных» в племенах было множество.

Вернулась АнлиФаркуда в сопровождении Халмира, который вроде как помогал ей перенести мои пожитки. Собственно, он тащил только несколько связок сушеных трав и заговаривал ей зубы. Я торчала у входного под присмотром кота ЗалиКруны, вроде как гладила его, а сама поглядывала на центральную площадь племени Соколов. На меня косились, на меня глазели, но я ждала чего-то: то ли знака, то ли сообщения, то ли записки от друзей.

Страшно оказалось быть неожиданно оторванной от своих.

Халмиру я обрадовалась, как родному. Впрочем, по официальной легенде он ведь и есть мой родной дед.

— Вот, пришел проведать тебя, внученька, посмотреть, как ты устроилась в новом доме, — громко заявил он. За нами из приемной залы коршуном следила знахарка, а вот АнлиФаркуда проскользнула мимо нее и скрылась в дальней комнате-шатре, которую мне выделили для сна. Она несла на себя тюк с моим скатанным матрасом, корзинки, мешки и еще какую-то мелочевку. Даже не знаю, откуда у меня столько вещей накопилось, в основном это были подарки от моих «клиенток», которым я проводила консультации.

— Ох, дед, как мне тебя будет недоставать, — проныла я как можно естественнее и кинулась ему на шею. Халмир похлопал меня по плечам руками, в которых были зажаты веники трав. Мелкий мусор посыпался на ковры, спугнув кота.

— А я так и вовсе с тобой бы хотел быть! Я бы все по дому делал, всем старался услужить, — закинул пробный камешек Халмир и искоса бросил взгляд на ЗалиКруну.