\

Не с пустыми руками, конечно, но каждая требовала внимания. Между делом любезные гости, конечно, не забывали ввернуть вопрос по своим личным проблемам, и мне вспоминались шутки про друга-программиста, которого не приглашают в гости, если в доме не сломан компьютер.

К ужину в палатке набилось больше двадцати орков, которые не понимали намеков и требовали подробностей о том, как и что я делала, чтобы остановить огонь. Это вызывало затруднения еще и потому, что разговоры все чаще заходили о том, как живут эльфы, что о них слышали орчанки, но я не знала верных ответов на их вопросы.

Впрочем, я быстро поняла, что жили остроухие настолько далеко, что в их землях никто из орков никогда не бывал, поэтому я начала все же отвечать на вопросы, опираясь на простую житейскую логику, но также пыталась, наконец, выгнать уже засидевшихся гостей. ЗалиКруна только посмеивалась над моими потугами.

Разошлись поздно ночью, и я тяжко вздохнула:

— Ох, как я же я устала. Наконец-то они ушли.

— Ничего ты не понимаешь, молодая еще, — хмыкнула ЗалиКруна. — Это слава. Либо ты гостей в доме примешь и добром приветишь, либо они тебе косточки все перемоют и небылиц напридумывают.

— Кто захочет, и так напридумывает, — отмахнулась я.

— Но лучше, чтобы было больше тех, кто тебя защищать будет. Мой авторитет, конечно, частично поможет, но орки должны тебя видеть и понимать. Ты странная, тяжело тебе будет, ну, ничего, справимся, — она дружески похлопала меня по плечу, и я чуть не рухнула. Кажется, я в новом мире обзавелась еще и имиджмейкером."

"Вчерашний день и ночь вымотали, сегодняшние не позволили толком восстановить силы, так что на матрац я упала с огромным облегчением.

Но утро началось отвратительно рано. Если раньше мы жили на отшибе лагеря, и я могла дрыхнуть до последнего, особо не реагируя на уличный шум, то теперь оказалась в самом центре лагеря Соколов. Еще до рассвета орки начали переговариваться, залаяли собаки, замычали коровы, какая-то баба скандалила с соседкой. Я пыталась спрятаться под подушку, но ЗалиКруна ворвалась в мою комнату и сорвала с меня одеяло:

— Вставай, засоня!

— Что случилось? Что за беда, где пожар? — не открывая глаз, я села на постели.

— Торг уже начинается, нужно поторопиться, а то все самое лучшее расхватают. Нужно одеть тебя поприличнее, — она, не стесняясь, зарылась в мою одежду, подобрала рубашку и штаны. — Вот это надевай, а сверху я дам тебе халат — от дочери остался. Широковат, конечно, но ничего, складки заложим да поясом подпояшем.

— Да зачем, у меня есть своя одежда, которая мне по размеру…

— Много ты понимаешь, там обережные символы вышиты, родовые заклятья наложены. Давай-давай, не сиди, а то поесть не успеешь.