\

— А ты, тетка, чего в мужской разговор лезешь⁈ — вызверился на нее представитель Козлов.

— Тише ты, это ж знахарка! Знахарка Соколов! — зашипели на него со всех сторон, и мужик немного сбавил гонор, хотя извиняться не стал.

ЗалиКруна его слова проигнорировала и повернулась к Кириму:

— Что хочешь за эту красоту? По чем продаешь?

— Мы с достопочтимым КурыДаром еще сделку не заключили, — качнул головой маг. — Договорились, что, если я докажу ему свое мастерство, то смогу получить у него немного металла в обмен на работу. Достаточно ли этой демонстрации, кузнец?

— Достаточно, — кивнул тот, и лицо его потемнело от зелени.

Вокруг только и слышны были шепотки «вот пройдоха, такая работа дорого стоит».

— Я сделаю еще одну заколку, если вы разрешите эту мне взять себе, — продолжил Кирим.

— Конечно, — кивнул кузнец.

— А чего у него? У меня металла больше! За одну твоей работы вещь дам металла в два раза по ее весу! — встрял кузнец из Козлов. — Сделай мне хороший кинжал!

— А я в три раза дам! — послышалось из толпы.

— А я…

— Я член племени Соколов, и не буду договариваться с другими племенами без одобрения главы моего рода, — качнул головой Кирим.

Он повернулся и посмотрел на меня, но я поспешно спряталась за АнлиФаркудой, понимая, что публично принять от него подарок не могу. Кирим, кажется, понял, кивнул едва заметно и сунул гребень в карман. Оркские кузнецы продолжали переругиваться, а ЗалиКруна, подхватив меня под локоток, потащила прочь, так и не купив никаких кувшинов. На губах ее играла довольная ухмылка и, хоть она все время на меня ворчала, стало очевидно, что вся эта кутерьма ей нравится.

Глава 36

Расставшись с Киримом, мы продолжили таскаться по ярмарке с непонятными целями.

У меня было впечатление, что ЗалиКруна просто меня всем окружающим демонстрировала. Тем не менее, корзинки, что несла АнлиФаркуда медленно, но верно наполнялись. Знахарка платила в основном деньгами, хотя многие орки обменивались нужными и ненужными товарами. Я видела, как один орк таскался по кузнечному ряду с козлом на веревке, пытаясь обменять животное на приличный по его меркам нож. У ЗалиКруны же, как я понимаю, деньги какие-то водились, вероятно, ей платили за лечение. Впрочем, многие орки, чей товар ее интересовал, делали скидку в обмен на «возможность зайти в гости и… ну… эта…» или и вовсе отказывались от платы за товар в обмен на будущее лечение. При этом они понижали голос, зеленели от стыда и иными способами показывали, как им неудобно пользоваться услугами знахарки. Некоторые добавляли, что исцеление требуется «не мне, конечно, и не членам моей семьи, но есть у меня один знакомый…» — а ЗалиКруна кивала и притворялась, будто верит в эти россказни.