\

— Безмерно благодарен вашей мудрости, знахарка, безмерно, — покивал СакрКруш. — Коли вы так говорите с точки зрения лекарского дела, то как же тут спорить-то?

— Коли попытаться скрестить верблюда с лошадью или коня с козой, то и потомства у них не родится, как бы ни старались, — неожиданно откуда-то из толпы появился Шаман, как всегда с целой свитой. Как я умудрилась его раньше не заметить — ума не приложу. — А ежели скрестить орка и человечку, то дети народятся.

— Но они будут полукровками: куда меньше и слабее настоящих орков, — заметила ЗалиКруна.

— Однако же они смогут унаследовать магическую силу матери.

Если же затем полукровку скрестить с полноценным орком, то их потомство получит и магическую силу, и физически от орков никак отличаться не будет.

— «Скрестить», — фыркнула я, не выдержав, — будто о животных говорите.

Взгляд злобных навыкате, будто у жабы, глаз Шамана вперился в меня с яростью:

— А ты, я вижу, так и не научилась держать язык за зубами. Твоим названным родителям нужно подобрать тебе сильного мужа, который сможет держать тебя в ежовых рукавицах.

Лис дернул меня за рукав с намеком, но я его проигнорировала:

— Ветер нельзя удержать силой, он из любых силков вырвется, — ответила я.

— Ты не ветер, и держит тебя простой ошейник, силой напитанный. Нужно выбрать тебе мужем мага, чтоб забыла о ветре и о свободе. Детей рожать и силу свою им передать — вот твоя единственная цель в жизни. Ты должна принести пользу племени так, как племя тебе велит.

«А если нет?» — хотела спросить я, но промолчала, просто продолжала смотреть ему в глаза. Я заметила, что орки обычно избегали взгляда Шамана, чувствовали себя рядом с ним неудобно, начинали дергаться и ежиться.

Даже СакрКруш смотрел ему в лицо мельком, а потом предпочитал разглядывать висящие на шее шамана амулеты или что-то еще. А я продолжала смотреть в глаза."

"Между нами повисло напряжение, которое, казалось, можно было резать ножом. Шумная ярмарка утихла, суетливые орки удивленно косились на нас. А я все думала: не Шаман ли стал причиной недавних неприятностей? Я, конечно, необъективна, ведь он мне изначально был неприятен. Но других версий у меня не было. Зачем жечь степь, кому это могло понадобиться? И тут Шаман Соколов, который собирался сделать что-то весьма странное с тотемами племен.

Очень подозрительно, но никаких доказательств у меня не было.

***

По лицу Шамана вдруг расплылась еще более гадкая, чем обычно, улыбка:

— А это, значит, БранЛис, человек, который хорошо показал себя на боях? Не всякий человек может пройти через испытание. Занять первые места не сможет ни один, но хотя бы встать вровень со слабейшими — уже достижение для вас, не так ли? — Лис отчетливо скрипнул зубами.