\

Рыкнув, высыпала уже все камни на пол, принялась хватать то один, то другой…

«Черт-черт-черт», — билось в голове.

Неужели, я окончательно выжгла в себе те магические каналы, по которым могла поглощать информацию? Бесповоротно и неизлечимо? Не может же быть такого!

Не выдержав, размотала бинт и с правой руки, принялась касаться камней…

— Что ты наделал⁈ — перед моими глазами мелькнуло заплаканное лицо незнакомой женщины, судя по светлым волосам и золотистым крыльям за ее спиной — сильфиды.

Она судорожно сжимала руку мужчины, чьими глазами я смотрела на эту картину, и на его руке красовался подобный черный рисунок, только еще крупнее — лучи солнца, нарисованного на ладони, прорастали во все пальцы, охватывали тыльную сторону ладони, обхватывали запястье почти полностью, не оставляя чистой кожи, и стремились выше по руке.

— Так было нужно, — хрипло ответил мужчина. — Я должен был записать все свои знания, пока мы не лишились и этой способности. Возможно, когда-нибудь сильфиды возродятся, и тогда…

— Ты безумец, просто безумец! Мир никогда не будет прежде, никому не нужны твои труды по теории взаимодействия разных стихий! — зарыдала женщина.

— Ты сумасшедший, стихии никогда не смогут возродиться, их силы не будут взаимодействовать после этой войны… Ты выжег свои магические каналы ради безумной мечты!

— Все проходит, — тяжело вздохнул мужчина. — и это пройдет.

Я судорожно отдернула руки от камней и прижала их к груди. Я выжгла свои каналы, как он? Так же безвозвратно? Я неверяще посмотрела на свои ладони. Кажется, на правой руке черное солнце было чуть меньше и не касалось мизинца.

Поэтому я и смогла прочесть это сообщение? Но надолго ли меня хватит? Вытянуть и записать знания шамана, чтобы потом быть не в состоянии их считать? Какая глупость!

— Какая же я дура! — из груди против воли вырвался всхлип, и я упала локтями на кровать, разрешая себе в волю нареветься. Как-то вдруг на меня обрушилось все произошедшее, прежде неосознанное. Почему-то выходило, что, чем больше я барахтаюсь, тем сильнее погружаюсь в пучину, будто в болото. Ни одно из моих действий не приводит к успеху.

Вдруг что-то невесомое коснулось моей спины, рядом послышалось кудахтанье, а в голове обеспокоенный голос затараторил:

«Хозяйке плохо? Хозяйка расстроено? Что сделать Золотцу, чтобы порадовать хозяйку? Дать еще раз золотых камешков?»"

"Я сперва хотела прогнать птицу, но его курлыканье и кудахтанье, мягкие прикосновения заставили меня вынырнуть из пучины самобичевания. Я повернула голову и увидела, что сокол, будто котенок, ластится ко мне, потираясь головой и щекоча перьями.