\

Да и я не могла не признать, что уровень цивилизации у халифатцев куда выше: можно было посидеть в ванной из чистой воды, наконец вымыть волосы не мыльным корнем, а настоящим шампунем с довольно приятным запахом, используя губку из каких-то растительных волокон. Я кайфовала, несмотря на отсутствие душа и необходимость разводить воду и поливать себя из ковшика, только крылья немного мешались, но и их тоже я как могла постаралась вымыть.

Закончив, я замоталась в большую простынь на манер римской тоги и принялась расчесывать волосы. Надевать пыльную одежду после мытья не очень хотелось.

Лучше призвать ковер-самолет прямо во двор, может, никто не заметит. Хотя для этого лучше дождаться, пока окончательно стемнеет.

К счастью, Кирим оказался более предусмотрительным, и передал мне через служанку чистую одежду, что лежала в его сумке. Рубашка, брюки и широкий, но легкий палантин, чтобы прикрыть крылья, поэтому, выйдя из ванной с распущенными все еще немного влажными волосами, я была весьма довольна жизнью, но на пороге встретилась со служанкой, которая залепетала что-то на незнакомом мне языке.

— Я не понимаю, — спокойно прервала я ее попытки объясниться.

— А я думала, что вы из Империи, — удивленно захлопала ресницами девушка уже на халифатском. — Прошу, простите мою ошибку, госпожа, — она низко поклонилась, практически склонившись пополам. — Госпожа Демириза приглашает вас в свою комнату отужинать.

— Почему в ее комнате? Кирим там? — растерялась я, следуя за девушкой.

— Нет, что вы, господин УраноФэ ужинает в гостиной вместе с хозяином.

— Тогда проводи меня к ним, — велела я, останавливаясь.

— Что вы, госпожа, не положено! Они на мужской половине, там гости.

— Там гости, а я должна ужинать в покоях хозяйки, затаившись, как мышь под веником? — разозлилась я.

— Ну, да…

— Тогда вели принести мне ужин в комнату, — я развернулась на сто восемьдесят градусов.

Я, конечно, понимаю, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но это уже слишком, меня даже не предупредили. Ладно… потерплю ночь, а потом мы уедем к чертовой бабушке, может, даже на обратном пути заезжать не будем в этот дурацкий город.

— Госпожа, умоляю, идемте, хозяйка очень разозлится, — взмолилась служанка.

— Мне все равно, — пожала плечами.

— Госпожа, молю, меня накажут! Хозяйка разозлится, решит, что это я вам что-то не то сказала или неправильно переводила имперский язык, ведь только я среди слуг его знаю. Молю, не ради меня, так ради брата прошу — он болеет и не смог сегодня прислуживать гостям. Хозяйка и так зла, если вы еще и не придете на ужин, я не знаю, что она с нами сделает!

Я удивленно обернулась к девушке и только теперь заметила тонкую полоску кожи на ее шее, которую можно было принять за модный чокер.