\

Женщин со скрытыми лицами почти не было, что радовало."

"И тут мой взгляд зацепился за черный ремешок на шее одной из вроде бы мирно идущих по городу женщин. И едва я осознала, что передо мной рабыня, как взгляд стал выхватывать такие же ошейники на шеях у других людей от маленьких детей до стариков. Меня передернуло, я не заметила, как отстала от Кирима и Сафарида.

— Куда прешь, имперка, — рыкнул на меня какой-то мужчина с большим баулом за плечами, который был шире его раза в два, — не видишь, тут люди ходят!

Я отшатнулась от него в сторону, но налетела на лоток какой-то торговки посудой, стол пошатнулся, и с противоположной стороны что-то упало, звякнув.

— Ах, ты косорукая! — завизжала женщина, — кто мне оплатит ущерб! Ты по што мой товар испортила⁈

— Вы сами на край положили, я туда даже не подходила, — пробормотала я.

— Она еще и спорить со мной смеет! Я всю жизнь прожила на этой земле, а ты, приезжая, смеешь меня учить, как мне товар раскладывать? Вы посмотрите, люди добрые! Еще и плащ в такую жару нацепила! — и она дернула мой плащ, завязки сдавили горло, ахнули удивленно окружающие, собравшиеся поглазеть на скандал.

Дернувшись всеми конечностями, я вывернулась из плаща, который меня чуть не придушил, а потом вырвала его из рук торговки. Встряхнула брезгливо… и только потом сообразила, что крылья мои оказались у всех на виду.

— Это что такое?

— Новое имперское украшение?

— Из чего сделано? Из камней драгоценных? Из янтаря?

— Ой, они шевелятся! — взвизгнул кто-то высоким детским голоском.

Толпа ахнула, заволновалась, круг, в котором я стояла, начал сужаться. Я ощутила, как чья-то рука уже коснулась крыла, а потом кто-то дернул за волосы.

— Не смейте! — ахнула я, пытаясь вывернуться.

— Эка невидаль. Ее бы продать на аукционе рабов, мигом разбогатеть можно, — завистливо выдохнул кто-то.

И я ощутила, что паника накрывает меня с головой, а по мостовой поползли ледяные узоры.

Глава 72

От упоминания рынка рабов, у меня в голове помутилось. Вспомнилось все, что я пережила в этом мире в самом начале своего путешествия, ощущение полной зависимости от чужой воли сжало горло, не давая вдохнуть.

Ни за что!

Я уже больше не бессловесная и беспомощная мямля.

Руки сами собой сжались в кулаки, а легкий ветерок над головой притих, готовый выполнить любой мой приказ.

— Оксана! — вдруг ярко вспыхнуло пламя прямо над головами столпившихся людей. Завопили зеваки испуганно и рванули врассыпную, а передо мной оказался Кирим. — Боги, Оксана, как ты? Они тебе ничего не сделали? — он взволнованно ощупал меня, проверяя целостность и поправил плащ, прикрывая крылья.

— Тебе следует присматривать за своей… спутницей, — хохотнул Сафарид, выделив последнее слово и пошловато ухмыльнулся.