Феерическая Академия

У меня не осталось выбора, как заколдовать малыша и наложить любовные чары на его отца! Все подумали, что мальчик сбежал, хотя на самом деле получил в подарок заколдованную игрушку. По-другому к нему было не подобраться. Король влюбился в мою крестницу без памяти и… Наследники у них, конечно же, появились, а про маленького избалованного, самовлюбленного принца никто и не вспоминал!

Мышонок вылез из корсета, пытаясь броситься на Мелюзину, а я едва удерживала его за хвост, пытаясь снова запихнуть.

— Послушайте, а можно ли снять проклятие? – спросила я, чувствуя, как бьется маленькое мышиное сердце.

— Вы говорили, что любое проклятие можно снять! А вдруг это он?

— Снять можно все, но это проклятие я делала на совесть, — улыбнулась Мелюзина. – Он не имеет права говорить о нем, а условия невыполнимые. Он должен пожертвовать собой ради матери. Понятное дело, его мамочка уже умерла, так что жертвовать не для кого. Вот так изящно было найдено решение! Но это – дела давно минувших дней. И королевства того нет уже давно на карте, и король умер, и даже его прапраправнуки давно покинули этот мир! Впрочем, я могу рассказать еще парочку замечательных историй!

— Можно выйти? – прошептала я, прижимая к груди мышонка, который притих.

Мы с разрешения очутились в коридоре. Я вздохнула, понимая, что слушать старые сказки – себе дороже.

— Ну чего ты? – прошептала я, гладя серенький пушистый комочек. – Неужели это ты?

— Да нет, просто возмущен! Сколько судеб погубила Мелюзина! Та фея, Моргауза, ее ненавидела! Ой, как ненавидела! – послышался писк в моем кулачке.

— Так фея? То есть, — прищурилась я, глядя на него. – Ты понял, что я – не она?"

"— Конечно! Я мог узнать ее в любом обличье! Она всегда чесала мне спинку пальчиком, пока делала свои дела! – пропищал мышь.

– Я – обычный говорящий мыш. Сейчас мало кого можно удивить говорящими мышами! У каждой феи есть свои помощники! Птички, мыши, кошки и собаки! И все они разговаривают!

— А я бы завела себе говорящего крокодила, — усмехнулась я, глядя на «обычного говорящего мыша». – Меня беспокоит эта тьма. Что ты еще про нее знаешь?

— Я знаю, что она опасна. Она убила много фей, — прошептал мышь. – И Моргауза знала про нее что-то важное. Она знала, как ее победить! Но ты не должна никому говорить об этом.

Даже Оберону!

— Это еще почему? — удивилась я, прислушиваясь, не идет ли кто. – Мне кажется, что Оберон сам будет рад от нее избавиться…

— Я спросил ее, почему она не скажет Оберону? – пропищал мышь, — Ведь он – король фей. И он обязательно решил бы этот вопрос! Ты бы знала, как она на меня посмотрела! А потом сказала: «Нельзя, чтобы он знал об этом! Поэтому я спрятала все в мире смертных! Из них двоих неизвестно, кто лучше… Она ненавидела Оберона.