Феерическая Академия

Как бы я ни пытался сгладить ситуацию, люди и волшебный народ не прекращали своей вражды. И тогда брат, чтобы устрашать мой народ создал Оберона. Я впервые видел настоящее чудовище. Оно убивало без разбора, стоило лишь Ллуду приказать, как Оберон уничтожал все живое. Мои люди боялись его, но я мало что мог поделать, пытаясь решить извечный спор миром.

Где-то я уже слышала! Да, Оберону лучше не предоставлять рекомендации с предыдущего места работы. Во избежание!"

"— А потом чудовище влюбилось. Чудовище стало милосердным и даже справедливым. Вместо того, чтобы уничтожить всех, оно стало разбираться, искать виновных.

И это не понравилось Ллуду, куда больше, чем то, что чудовище полюбило его единственную дочь. Тварь для устрашения превратилась в человека. Да, его все еще боялись. И до сих пор боятся. Но Ллуду этого было мало. Он жаждал вернуть все на прежние места. Тогда он пришел ко мне, как приходил всегда, когда ему нужен был совет. Ллуд не знал, что делать. И я предположил, что никакой любви не существует на самом деле, что его дочь просто захотела стать взрослой. То, что ей было уже несколько тысяч лет, отца ничуть не смущало. Он продолжал считать, что ничего сложней венка ей доверить нельзя, а на каждый день рождения дарил цветы и кукол. Крейддилад для него была вечным ребенком, а он просто не хотел ее отпускать. И теперь, когда в ее жизни появился Оберон, она наконец-то почувствовала себя взрослой. Я сказал ему, что он просто ревнует свою дочь, и не дает ей право на собственную жизнь. И дочь его за это ненавидит. «Ты хочешь сказать, что моя дочь больше меня не любит?», - разозлился Ллуд. – «Я пришел для того, чтобы услышать мудрый совет от брата, но вместо этого слышу нравоучения о том, как правильно воспитывать детей! Я не верю ни единому твоему слову. Моя Крейддилад не может меня ненавидеть! Она – все, что у меня есть!». Спор перерос в магический поединок. Я щадил брата, а он меня нет. «Если бы не бесчинства твоих людей, то Оберона бы не было!», - кричал он. – «Это все ты виноват! Если бы его не было, то Крейддилад никогда бы не полюбила его!». Я помню последнее заклинание, а потом … потом было только его слова и воля. Огромное королевство людей распалось на мелкие королевства, а я стал рабом собственного брата. Еще одним чудовищем, которым пугают детей!».

Я молчала, понимая, что это уже третья версия. Глазик дергался, а мне казалось, что скоро про этот инцидент анекдоты сочинять начнут.

— Кто ее убил? – спросила я, глядя на то, как Доротея поглаживает животик.

— Никто не знает. Внезапно смертельное заклинание вылетело из гущи сражения и попало в нее. Когда Оберон и Ллуд спохватились, было уже поздно. Ллуд во всем винил Оберона а тот произнес лишь одну фразу: «Я убил ее лишь тем, что начал эту битву».