Феерическая Академия

Кривые, серые стены переходили в соломенную крышу, откуда свисали пучки соломы, а сквозь дыры виднелись заплатки неба. Маленький стульчик был перевернут. Видимо, он и стал причиной вот этого «ой, мамочки, как же больно!». Глаза, решив, что я еще не готова увидеть несовершенство мира, тут же закрылись.

— Очнулась! – послышался оглушительный писк, а я опять сделала над собой усилие, продирая глаза. Рядом со мной сидели мышки. Судя по ощущениям, во рту нагадили именно они. Маленькие такие, серенькие, одетые в платьица и рубашечки. Вокруг меня валялись пустые, пузатые бутылки, а я лежала лицом в какой-то липкой луже, пахнущей хмелем и бражкой.

— Снова нализалась! – послышались разочарованные, но отнюдь не удивленные писклявые голоса. Я мутным взглядом посмотрела на разодетых мышей, окруживших меня со всех сторон, причем, несколько из них сидели на бутылке, осуждающе глядя на меня. Меня еще мыши не осуждали! Я снова поникла, чувствуя, как раскалывается чугунная голова, а я попыталась рукой обессиленно отогнать придуманных моим воспаленным мозгом мышей от моих пока еще не останков.

Сквозь темноту сознания послышалась противная, писклявая песенка, а по мне забегали маленькие лапки.

— Нажралась нектара фея, разбудить ее сумеем! Растолкать ее сумеем! И в чувства приведем! Мы поможем, мы поможем, нашей глупой старой фее! Пусть ведет себя скромнее, пусть работает шустрее! Но ей больше не нальем! – пели мыши, а на меня обрушился ушат холодной воды, от которой я задыхалась, плевалась и мычала, размахивая руками.

— Наливать мы ей не будем! Ни с утра, и ни в воскресенье! – задорно пели мыши, пока я пыталась прийти в себя, сидя в луже. – Ни на свадьбу с новосельем! Ни в грусти, ни в веселье…

Я вскочила на ноги, растирая воду с лица, попутно перевернув маленький столик и забившись в угол.

— Ну-ка птички подключайтесь, просыпайтесь, распевайтесь! — противно пели мышки, а я мутно смотрела на подоконник, на который слетаются разноцветные пичуги, хлопая крыльями. – Наша фея снова все ломает! Бутылки добивает!

— Пошли вон! – истерично орала я, отбиваясь от птичек, которые летали над моей головой, поливая меня водой из еще одного ушата, расплескивая его по полу. – Отцепитесь! В зоопарк! Обратно в зоопарк! А ты, дятел, в скворечник! Все! Вон отсюда!

— Из дома выгоняет! – пищащим хором пропели мыши, пока меня со всех сторон атаковали птицы – убийцы моих нервов.

– Неужели забывает постоянно наша фея, что платить нам обещала с позапрошленькой недели! Задолжала – задолжала и поэтому поддата! За два года, за два года за жилье нам всем оплату!

Чего? Я что? Мышам денег должна? За дом? Так это уже – не мыши, а крысы какие-то! Я дернулась, чувствуя, как мне на голову опускается корытце, сбивая рукой на подлете особо борзого воробья.