Фэнтези 2004

— Стой! Куда!

— Пусти! Я должен…

— Спятил? — прошипел Рен. — Ты ничем не поможешь…

Теперь он по-настоящему испугался. На какой-то миг он готов был уверовать в то, что умирающий оборотень увлекает Тевено за собой. Но так или иначе Рен не мог этого позволить — ради собственного спасения.

Тевено, обычную силу которого удвоила несвойственная ему яростная целеустремленность, вывернулся из цепких рук Рена. Но более ничего сделать не успел. Сосед, тот самый корявый мужичонка, с редкостной быстротой и ловкостью огрел его кулаком по уху, а затем подхватил, поскольку удар лишил Тевено сознания.

Корявый кивнул Рену.

— Потащили его прочь, пока он не очухался и стража не набежала…

Рен не имел ничего возразить. Спасение собственной жизни, равно как и жизни Тевено, было для него гораздо интереснее, чем казнь.

Вдвоем они поволокли обмякшего Тевено прочь, провожаемые жутким воем погибающего парда. И Рен ни разу не оглянулся.

Особого внимания (чего Рен втайне опасался) к себе они не привлекли. Из-за давки в толпе сомлело несколько человек, и чудо еще, что никого не затоптали.

Рен и корявый дотащили Тевено до кромки леса, скрывшись за деревьями от посторонних взоров, сложили ношу на траву, а сами, отдуваясь, уселись отдохнуть.

Рен исподтишка разглядывал нежданного спасителя, щурившегося на солнце. Собой он был крепко нехорош — приплюснутый нос, щербатый рот, кожа в каких-то рытвинах… Одет по-крестьянски; войлочная шапка, надвинутая на лоб, скрывала нос и уши. Обычно по меховым нашивкам, кистям на поясе или вышивке на одежде можно было определить, откуда человек родом. У этого ничего не было. Наверное, недавний кабальный… Заметив взгляд Рена, корявый снова усмехнулся.

— Что, малый, перетрухнул?

— Что было, то было, — не стал отпираться Рен. — Уж и не знаю, как тебя отблагодарить…

Корявый придвинулся к Рену.

— Тогда отдай, что взял, — медленно произнес он.

Рен вздрогнул. Глаза у корявого были разного цвета — один серый, другой карий."

"Оклемавшись, Тевено долго отказывался уверовать, что корявый — это и есть Орен, непонятным образом оставшийся в живых. Он дергался, плевался, и, что совсем было ему несвойственно, ругался всеми словами, которые подцепил в ватаге Фланнана. Рен еле успевал вклиниться, а бывший конвоир и вовсе молчал.

Внезапно Тевено, увлеченно частивший тех, кто решил так злобно над ним посмеяться, умолк, и Рен, проследивший за его взглядом, понял, в чем дело. Корявый с отсутствующим видом катал в пальцах тусклый металлический цилиндрик.

— Так кого же они сожгли? — пробормотал Рен.

— Парда, кого же еще? — откликнулся Орен без тени враждебности.

— И все эти разговоры про побег, превращение — сплошь вранье?

— Не сплошь. Они же, когда меня в башню посадили, то заковали по рукам и ногам.