Фэнтези 2004

Пришлось обличье-то и сменить. — Орен посмотрел на свои руки. — На лапах оковы не удержались. Там еще окно слуховое было… котом вылезти легче. А потом по стене… вы слышали, наверное. Только они меня не поймали. Совсем про побег скрыть было нельзя, в поселке видели… а вот дальше пошло вранье.

— А пард откуда взялся?

— Дукс пожертвовал. Ты не знаешь — у него в клетке зверюга жила. Охотничий трофей. Думаешь, зачем они двойное оцепление устроили? Чтоб не разглядел никто, что это — кошка.

— Выходит, дукс знал, что все это обман?

— Да все в крепости знали. От дукса до последнего стражника.

— Зачем же они это затеяли?

— Надо же им было как-то выкручиваться. «Красные куртки» никогда не проигрывают. Никогда, это все знают.

В нынешнем голосе Орена — на сей раз сипловатом, ломком — по-прежнему не слышалось враждебности. И — странное дело — Рен, пожалуй, понимал, почему. Хотя не мог бы описать словами.

— Бедная кошка, — сказал он.

Тевено в последний раз хлюпнул носом, вытер лицо рукавом.

— Пошли отсюда, — сказал Рен. — Народ сейчас из поселка повалит, лучше убраться подальше. Ты нас через лес проведешь или как?

Орен нашел им место для ночлега.

И даже разрешил развести костер. Тевено, испереживавшийся за день, заснул очень скоро, а вот Рену не спалось. Ему хотелось поговорить со странным спутником, тем более, что тот держался вполне дружелюбно.

— А правда, что оборотень в любого зверя может превратиться?

— Нет. Только в зверя рода. В человека — да, в любого.

— Так. А из-за реки почему ты ушел?

— Я — изгой. У вас ведь тоже есть изгои. Но у нас это худшее наказание. Того, кто изгнан из рода, не примет ни один другой род. Нужно умирать или уходить на эту сторону реки.

— А что ты сделал?

— Там свои законы. Если я их нарушил, не жди, что я стану о них рассказывать.

Усвоив, что откровенность оборотня имеет свои границы, Рен не стал настаивать.

— Зачем же тебя к «красным курткам» понесло? Ведь на этом берегу есть оборотни, и никто подобного не вытворял… насколько я знаю.

— Здешние одичали. Оборотни дичают вне рода. Это плохо. Поэтому я пошел к «красным курткам». Они чем-то похожи на нас. И я долго там жил…

— А как только они узнали, кто ты есть, сразу поволокли на костер! Ошибся ты, парень.

Не в пограничную стражу тебе было надо идти, а к нам! Я сразу это понял.

— А ты поручишься, что, когда я приду к вам, разбойники не попытаются меня прикончить?

Рен предпочел промолчать, ибо не был уверен в ответе.

— Люди есть люди, — сказал Орен. — Те крестьяне, которых я спас по дороге в Рауди, тоже хотели меня убить. Хотя не знали, что я оборотень.

Рен хотел было обидеться за людей, но передумал. Поскольку то, что произнес Орен, было как-то связано с неизъяснимым отсутствием враждебности к окружающим.