Фэнтези 2004

Но кто там швырялся камнями, карбюратор или иной деятель, Тришка догадаться не мог.

На всякий случай он выскочил из сарая.

Если хозяева ходят по двору, возможно, в доме никого нет — так он подумал, потому что очень хотелось есть. Конечно, тут городских не любят — но удалось бы хоть сухую корочку стянуть, и то ладно! А потом выйти на дорогу и попытаться понять, в какой стороне город.

Тришка крадучись добрался до порога, где и был подхвачен за шиворот чьей-то не в меру сильной лапой.

— Куда?! — прогремел бас.

Вспомнив, как автомобильный боялся нападения, Тришка забился и тихонько завизжал.

— Кто таков?! Чего по чужим дворам слоняешься?

— Й-и!.. Й-и-й-а-а… — собрался было отвечать Тришка, но тут порог перед глазами поехал.

Тришку несли, не дозволяя ему коснуться подошвами земли, и донесли до черной дырки, и сунули в эту дырку, так что он наконец ощутил твердое и невольно пробежал несколько шагов по довольно широкому лазу. Тут же наступил полный мрак — тот, кто Тришку сюда закинул, загородил собой дыру.

— Ну?! Будешь ты говорить, вражина?!

— Ай! — вскрикнул Тришка, споткнувшись о большой железный болт.

— Ай, а дальше?

— Ай, — ощутив некое озарение повторил Тришка. — Ай эм. Эм ай. Гуд монинг, сэр.

— А ни хрена ж себе! — изумился косматый громила, что растопырился в дырке. — Это по-каковски?

— Хэллоу, — ответил ему Тришка. — Хау ду ю ду?

И на всякий случай добавил «сэр».

Мудрая мысль заполнила собой всю голову: пока говоришь по-английски, бить не будут.

* * *Городские домовые произошли от деревенских, это всем известно. А вот причин, по которым они плохо ладят с родней, может быть несколько. Допустим, нос задрали. Или своим налаженным бытом зависть вызвали.

Если бы они встречались более регулярно, что ли, то вражда бы обозначилась не только как тягостное чувство, но и словесно, прозвучали обвинения, тогда и разбираться было бы легче. Но беда в том, что они почти не встречаются — кто где поселился, тот там и обитает, иной домовой из своего дома за сто лет шагу не ступит. И деревенский кузен для него столь же реален, сколь пришельцы из космоса, которых он, затаясь в углу, смотрит по хозяйскому телевизору.

Таким вот образом Тришка знал изначально, что деревенские его заранее недолюбливают. И то, что старшие послали за Молчком наугад, на том основании, что молод и сложением крепок, ему сразу не понравилось. Но общество приговорило — изволь подчиняться.

Доподчинялся! Полетят сейчас клочки по закоулочкам…

Будь при нем мешок с продовольствием — мог бы поклониться городскими лакомствами, ублажить, расположить к себе. Но мешок-то — в подвале у батьки Досифея, а Тришка-то — здесь!

А где — здесь, и понять невозможно.