Фэнтези 2004

Магистр владел этим мечом с тех пор, как я его помню.

— А вот так она испытала клинок, — добавил магистр, показывая разрубленное пополам дубовое кресло.

Мореное дерево на срезе было светлым, будто дуб, из которого его сделали, еще продолжал жить после того, как его заключили в угловатые формы.

— Ты потенциальный владелец меча. Ты не забыл?

— Не забыл.

Неслышно ступая, магистр прошелся по зале и остановился позади моего кресла. Он склонился ко мне — его по-стариковски короткое дыхание коснулось моих волос.

— Я стар, Марк. Я устал. Род не должен прерваться на мне…

— Он прервется на мне или на моем потомстве, — пробормотал я, — нельзя так долго испытывать природу.

— Возможно, — легко согласился он, — но я решаю свои проблемы, а придет время и ты будешь решать свои. Эта женщина — наша единственная надежда на продолжение рода. Верни ее. В ордене не было и не будет отступников. Женщина руководима не разумом, но плотью, а плоть слаба. Обмани ее, сломай, влюби в себя снова — все тебе под силу. Верни или убей!

Он говорил о своей внучке, как о чужой женщине, годной лишь на воспроизводство потомства.

Это не удивило меня, но все же я повернулся в кресле и взглянул на магистра. В его глазах, выцветших от старости, была не тоска по прожитой жизни, не горечь от предстоящего ухода в безвременье, а знание того, что движет людьми, в том числе и мной. Мы бродим, потерянные, в потемках лабиринта, прозванного жизнью, а он видит этот лабиринт сверху. Усталость и пустота была в его глазах.

— Ты молод, Марк, — сказал магистр, — и потому я даю тебе выбор. Тебе, но не ей. Никогда не давай женщине сделать выбор — решай все сам.

Будет так, как ты скажешь, только найди верные слова и действия. Позже ты поймешь, что я прав, а пока просто поверь. Я слишком долго живу, а с годами видишь в женщине все меньше загадок, — он замолчал, задумчиво приглаживая длинные волосы, столь же выцветшие, как и глаза. — Верни или убей!"

"Она ушла в своем любимом платье серебристо-голубого бархата, длинном, почти до пят, с сильным декольте. В такой одежде она не могла уйти далеко, если кто-то не ждал ее возле замка. Я сел в кресло перед холодным камином.

Пятнистый болиголов есть в лаборатории магистра, но вход туда закрыт заговором, который не знаю даже я — его наследник. В городе, думаю, яд можно достать. Братство алхимиков предоставит любое снадобье не спрашивая для чего. Так что это не вопрос. С кем она ушла? Почему хотела убить? Наш ребенок должен был стать главой ордена магов после меня. Если, конечно, родился бы здоровым. Все предпосылки к этому есть — мы с Вероникой хоть и родня, но не настолько близкая, чтобы это отразилось на детях.