Фэнтези 2004

Определенный риск, конечно, существует, но раз капитул, несколько поколений назад отменивший экзогамию, решил пренебречь им, то спорить не о чем.

Любила она меня? Хотелось верить, что любила. Так что произошло? Как она решилась покинуть орден? В братстве строителей, кузнецов или поэтов отступничество карается изгнанием и забвением. У нас отщепенец обречен на смерть. Много лет тому назад сын магистра — мой двоюродный брат и ровесник, преступил закон ордена. Это угрожало магистру лишением сана. Он сам настиг отступника и покарал. Его дочь умерла родами год спустя, оставив ему внучку — Веронику.

Теперь исполнить долг перед орденом предстояло мне.

Я нашел магистра в лаборатории. Засучив по локоть рукава рубашки свободного кроя, он препарировал какое-то животное. Последнее время он пытался получить химический аналог мускусных желез.

— Мне понадобится ваша помощь, — сказал я.

— Слушаю, мой мальчик, — магистр отложил инструменты и стал смывать кровь с ладоней.

Руки у него были худые, но крепкие, как высохшие корни. Старческие пятна покрывали тыльную сторону кистей, возле локтевого сгиба багровела потомственная гемангиома в форме кленового листа.

— Я хотел бы взглянуть в «Память рода».

Он долго молчал, тщательно вытирая руки о тряпицу, висевшую на плече.

— Всего лишь за последний месяц и только в «память» Вероники, добавил я, видя его сомнения.

— Что ж, думаю в данном случае это — меньшее из зол, — наконец сказал он сухо.

«Память рода» — потускневшее зеркало с кое-где отслоившейся амальгамой, хранило сведения о жизни всех наших предков от рождения до смерти. Несанкционированные исследования «Памяти» приравнивались к отступничеству.

— Я подготовлю все и позову тебя. Но ты можешь увидеть вещи, которые тебе не понравятся.

— Пусть так, но это единственная возможность понять, что произошло.

В ожидании я поднялся на главную башню. Зубцы, обрамлявшие донжон потрескались, отпавшие куски камня перекатывались под ногами. Ветер трепал разлохмаченное по краям знамя ордена. Его опускали только в отсутствие магистра, чего не случалось уже много лет. Город внизу шумел, торговал, любил, обманывал, строил, рожал детей. Еще несколько поколений назад наш орден стоял во главе городского совета.

Узнав о решении капитула отменить запрет на брак между кровными родственниками, горожане отвернулись от нас. Братство врачевателей предупредило о серьезных последствия такого шага, но кто они такие, чтобы учить орден, владеющий тайными знаниями. Нежелание делиться своими тайнами в конце концов сгубило нас: участились рождения мертвых или нежизнеспособных младенцев; гемофилия и наследственные болезни, усиливавшиеся от поколения к поколению, выкосили наши ряды.