Фэнтези 2004

— Разреши спросить: когда ты догадался, дражайший братец? — Рауд скривил губы в усмешке.

— Совсем недавно, к сожалению. Последний штрих — это неуклюжая попытка твоего отца выведать, стану ли я применять магию в нашем поединке. Но и до этого он наделал много ошибок, просто мне недоставало деталей, чтобы сложить мозаику. Магистр будто бы при мне обнаружил, что я отравлен болиголовом, но противоядие, которое он мне дал, готовится несколько часов. Он при мне влил яд в недопитый кубок, чтобы я почувствовал его запах, но перестарался: меру яда, достаточную для отравления, в вине не обнаружить. К тому же, если бы я выпил пятнистый болиголов, то проснулся бы обделавшийся, как младенец. Ты и сам знаешь симптомы. Что было в кубке, Вероника?

— Снотворное, — прошептала она.

— Далее: меч предков, который взяла Вероника. Меч не представляет ценности для обычного человека — такое оружие больше не применяется. Магистр передал меч тебе, как прямому наследнику. Он использовал его силу, разрубив дубовое кресло. Даже я этого не смог бы, не говоря уже о женщине. И еще: он выбрал в «Памяти предков» время, когда вы были вдвоем здесь, в этой комнате.

Мучительно застонав, Вероника закрыла лицо руками.

— Прости, прости, Марк…

— Он хотел, чтобы я возненавидел Веронику и это почти удалось. Его подвела поспешность, с какой он готовил обвинения. Ты ведь недавно объявился, Рауд? И магистр заспешил — он боялся, что мы успеем зачать наследника.

— Старый дурак, — прошипел Рауд. — А ты молодец, Марк. Да, ты всегда был умен. Но знаешь, все было просто. Ничего нового я не придумал: деньги, радости жизни, пылкие слова. Она такая же баба, как и все остальные. Плюс еще вот это.

Он достал из кармана стеклянный флакон, зубами выдернул пробку и опрокинул, выливая содержимое на пол. По комнате распространился резкий запах.

— Одной капли, дорогой брат, хватает на несколько дней, чтобы сучки теряли голову.

— Я предполагал нечто подобное, когда вспомнил опыты магистра. Значит, ему удалось синтезировать половой атрактант.

Вероника бросилась на Рауда, целясь пальцами в глаза. Он ударил ее в грудь, и она упала, опрокинув стул. Я не двинулся с места — лезвие меча было направлено мне в лицо.

— Чего я не пойму, дорогой брат, — с издевкой сказал Рауд, — так это зачем ты пришел. Все понял, во всем разобрался и пришел.

— Я пришел ради нее.

— Да, — согласился он, — это благородно. Совершенно по-дурацки, но благородно. Что ж, приступим, пожалуй. Отец, наверное, совсем меня заждался. Дорогая, мы ведь скрасим наследником его старость, а? Я, во всяком случае, очень постараюсь.

Я не стал ждать нападения. Сабля со свистом вылетела из ножен.

Рауд не спешил. Меч в его руке, казавшийся таким громоздким, словно сам управлял его рукой, отражая частые сабельные удары.