Фэнтези 2004

И вот твоим сопровождаемым окончательно расплачивается семя Иафетово, он — шестьсот шестьдесят шестой.

После этих слов Нагиня, вопреки запретам, и познала свою судьбу….

А теперь судьба ее наступала. Обернувшаяся саламандрой Нагиня сдерживала пожирающий куски угля огонь сколько могла, но мочи ее уже не хватало. В иной раз она бы убралась из топки и пошла на реинкарнацию. И тело Олега рвало бы и ломало в месиве железа, камня, кипящей воды и пара. Впрочем, в иной раз Нагиня бы вообще не оказалась в топке — обернувшись троллем, она бы сидела сейчас в горной толще и слушала приглушенный камнем шум — грохот, звон металла и вопли погибающих людей. А рядом с нею сидели бы сотни других сопроводительниц, уже готовящихся обретать новых подопечных, которых зачинали сейчас по всему свету истекающие любовной истомой пары…"

"Но теперь такого пути перед Нагиней не было. Повелением высшим она возлюбила своего сопровождаемого и не могла дать Олегу уйти. А для этого надо было бороться с пламенем в топке, и она боролась с ним, пока тело саламандры под напором огненной мощи не рассыпалось искрами и не ушла сама Нагиня…

* * *Паровоз, взвизгнув в последний раз горячими колесами, остановился в десяти метрах от осыпи. Перестал выть гудок, да и пар уже не рвался из предохранительного клапана.

Олег смотрел на уходящие в мешанину камней рельсы, и эта картина показалась ему такой дикой, что он даже улыбнулся.

— Правильно улыбаешься, парень, — сказал машинист. — Считай, от смерти ушел. Я бы на месте твоей благоверной поставил свечку святым угодникам. Во всяком случае, моя наверняка так и сделает.

Отдаленные панические вопли постепенно переплавлялись в крики радости: пассажиры начинали понимать, что остались живы. Сломанные кости — не велика плата за возможность видеть солнышко и дышать горными ароматами. Пусть сейчас и пованивало чем-то машинным…

Петр потянулся к рундуку, вытащил немного ветоши и обтер кровь с ободранной руки. Потом сел на пол и прижался спиной к двери. Палыч открыл аптечку, достал бинт, опустился на колени и начал делать помощнику перевязку.

— Ребята, — сказал он, — може, кто-то из нас в рубашке рожден. Я не знаю, что случилось с котлом и почему все время падало давление, но если бы мы шли по расписанию, вполне могли бы попасть под лавину. И эта куча камней была бы сейчас нашей могилой.

— Да, — поморщился от боли помощник. — Господь спас нас!

— Господь спас нас… — пробормотал Олег. Будто горное эхо…

В душе его почему-то жило ощущение жуткой, невозможной потери. Будто умер кто-то из близких.