Фэнтези 2004

— Не смей повышать на меня голос! Не забывай, что я дочь князя! Ты понравился мне там, в Башне Пришествия. Ты был такой… смелый… Видно было, что ты очень боишься, но ты защищал своего коня… угрожал мне этим своим дурацким кинжалом…

— Тебе? — онемевшими губами вымолвил Бар-Аммон. Весь ужас вчерашней ночи в одно мгновение обрушился на него. Темнота… скользящие, крадущиеся шаги… тревожное ржание Драгоценного… прозрачный силуэт, плывущий к черному провалу под постаментом… Неужели сейчас он разговаривает с чудовищем, которое разорвало Кусаке грудную клетку так же легко, как ребенок разрывает сухой осенний лист?..

— Что, испугался? Не нужно. Пока не нужно. Я не собираюсь тебя убивать… потому и разговариваю сейчас с тобой. Одним словом, ты мне понравился. Я не поленилась спуститься к этим толстым бездельникам, охраняющим тропу, и хорошенько расспросила их о тебе. Правда, как выяснилось, они мне все равно солгали… Тогда я стала ждать тебя. Я приказала своим охранникам встретить тебя на мосту… потому что если бы ты попал в руки слуг моего отца, то не дожил бы до утра. Лэн упрямо помотал головой.

— Но почему? Я посланник князя, я везу важное письмо, я должен обсудить с твоим отцом вопрос о твоем замужестве… Кому придет в голову убивать такого посланника?

Принцесса — а теперь Лэн уже не сомневался, что разговаривает именно с ней, — вновь тихонько вздохнула.

— Ты все-таки очень глупый человек, Бар-Аммон. Големы навели на тебя морок, и ты перестал различать, где правда, а где ложь. Помнишь, я говорила тебе, что ты не первый посланник Замурру? Раз в год князь Уммы пытается предложить мне брачный союз. Каждый год к нам в горы приходят тупые как бараны големы и приносят письма с одними и теми же словами. Это продолжается не год и не два, Бар-Аммон. Замурру принялся надоедать мне сразу после бесславного поражения в Битве Трех Князей…

— Но это же было очень давно! Послушай, я не скрываю, что не слишком хорошо знаком с историей этих земель, но в том сражении участвовал, по-моему, еще дед нынешнего князя Уммы!

— У големов нет родителей, Бар-Аммон. Они появляются на свет из глины, которую извергает из своего мерзкого зада речной червяк Суббахи. Когда они стареют — глина ведь трескается от времени, — их отводят в подземное святилище Речного Бога, бросают в большой чан и размешивают дубовыми палками, а потом лепят заново. Кстати, тебе повезло, что ты не остался в Умме на праздник Урожая. Чужеземцы редко приходят в княжество Желтой Реки, но, если уж они туда попадают, во время праздника их торжественно кидают в Купель Суббахи…

— Зачем? Ведь человека нельзя вылепить заново…"

"— Да что ты! — снова хихикнула принцесса. — Неужели? С человеком, если хочешь знать, можно сделать что угодно.