Фэнтези 2004

Он не понимал, шутит Орен или нет. Тевено тоже этого не понимал.

— Попробуй, — повторил Орен.

Фола сделал нерешительный шажок к туше. Покосился на рукоятку топора.

— Чтой-то мне не хочется, — сообщил он.

Орен шагнул вперед, с видимым усилием вырвал топор из загривка кутхи. При этом Тевено обратил внимание, что хотя под тушей натекла целая лужа темной крови, на лицо и одежду пограничника не попало ни капли. А может, на красной куртке не было видно.

— Тогда нечего стоять, — сказал конвоир. — Идите.

Место для ночлега на сей раз он определил возле небольшой речки. Берег с их стороны был пологий, к воде выходил широкой песчаной полосой, с обеих сторон окруженной негустым ивняком. На противоположном крутом берегу был тот же ельник, но начинался он не у кромки обрыва, а несколько дальше.

После того, как они умылись и напились воды, Орен не разрешил оставаться на берегу. Не разрешил он и разводить костра.

— Есть же хочется! — возмутился Муг. — Что нам, пустые сухари грызть?

— Кто хочет, пусть ловит рыбу.

— Какую рыбу, если огонь нельзя развести?

— Съешьте сырой.

И опять нельзя понять, шутит он или нет. Или издевается. После этого он, как и в прошлый вечер, ушел осмотреться. Никто его совету насчет рыбы не последовал. Где это видано — рыбу сырой есть! Поужинали сухарями, запивая водой. Вчерашний ужин вспоминали, как пиршество. Настроение, в общем, было унылое, а кое у кого и похуже.

— Этот гад нарочно не стрелял, — сквозь зубы пробормотал Квилл. — Нас на растерзание кутхе отдать хотел.

— Если б ты не заорал, кутха, может, мимо бы пробежал, — сказал Тевено.

— Если б он выстрелил, я бы не кричал, — упорствовал Квилл. — Все ведь видели, что он не хотел нас провожать. Вот и злобствует…

Внезапно Квилл умолк — Орен вернулся. Опустился на землю в стороне от остальных и принялся обстоятельно чистить топор. Тевено встал и подошел к нему. Конвоир не повернулся.

Надо было решаться. Тевено понимал, что если он чуть промедлит, у него не хватит смелости задать вопрос.

— Орен, почему ты не стрелял?

— У кутхи шкура очень толстая, — спокойно ответит пограничник. — Его стрелой не убьешь, только ранишь. А на загривке у него слабое место, как у человека. А там, откуда я родом, учат убивать с одного удара. Если уж обязательно нужно убить.

— Почему?

— Чтобы не причинять мучений.

— И зверям?

— Особенно зверям. Кто радуется боли, сам испытает боль.

Все разъяснилось. Но нечто в словах конвоира смущало Тевено. Не было ничего сходного в том, что сказал Орен, с речами захожих жрецов или деревенских заклинателей. И в то же время было. Тевено вздохнул и уселся рядом с конвоиром."

"— Орен, за что ты избил того парня?

— Дарлоха? А вот за это самое. Он подстрелил оленя, но не добил, а стал вырезать мясо из живого.