Фэнтези 2004

Я избил его и сказал, что в следующий раз отрежу такой же кусок от него.

— И ты бы это сделал?

— Нет. Просто убил бы.

Этого Тевено понять не мог. Конечно, нехорошо резать по-живому, так Тевено и дома учили, но предпочесть дикую тварь человеку? Может, прав Квилл, и пограничнику наплевать на жизни тех, кто ему доверен?

Орен отложил топор и стал из-под куртки свой оберег. Покатал между пальцами.

— А у кутхи мясо съедобное?

Вопрос был дурацкий, но все лучше тех, что лезли в голову.

— Кое-какие части в пищу годятся. Но чтоб до них добраться, нужно полдня потратить.

В очередной раз отчаявшись убедиться, серьезно ли говорит конвоир, Тевено оставил Орена в покое.

Несмотря на то, что желудок пел заунывные голодные песни (не зря вспомнилось про мясо), Тевено заснул быстрее, чем в предыдущий вечер. Сказались усталость и переживания. И спал крепко. Когда поднялся на заре, решил сходить к реке, принести воды в котелке — другим тоже пить захочется. Остальные, еще сонно ворочавшиеся и смачно зевавшие, этого подвига не оспаривали.

Речка в этот час четко делилась на две половины — ближнюю, светлую, где над чистым песчаным дном неуловимо мелькала рыбья мелочь (такую хоть горстями лови — сыт не будешь) и темную, в тени противоположного берега. Возможно, там был омут, в котором могло таиться что угодно — однако Тевено проверять не собирался.

Он напился из горсти, поплескал себе в лицо и зачерпнул воды в котелок. Повернулся и замер. Наверное, спросонья что-то запорошило ему глаза, и он не заметил очевидного. На сыром песке, у кромки воды отпечатались, совсем рядом со следами Тевено, и другие следы. Нечеловеческих очертаний, хотя и знакомых. Они напоминали птичьи, а может, ящеричьи. Только величиной следам Тевено они не уступали.

Дальше на сухом песке следы исчезали. Если они там были, вероятно, их засыпало ветром.

Прежде, чем Тевено успел открыть рот, на песок пала тень. Он поднял голову. Перед ним стоял Орен. Пограничник сосредоточенно посмотрел на следы и кивнул — то ли Тевено, то ли своим мыслям. Никакой встревоженности он не выказывал, выглядел как обычно, и Тевено почему-то расхотелось кричать, как он намеревался. Наоборот, когда он заговорил, то приглушил голос.

— Ты знаешь, что это?

— Да.

— Это… плохо?

— Если не нарываться, то ничего не будет. — После короткой паузы он добавил: — Ты иди к своим. И никому не говори. Я сейчас приду.

Тевено подчинился. Когда он вернулся на стояку, остальные собрались в кучку и совещались.

— Нас пятеро, а он один, — бубнил Квилл. — Выждать, когда он заснет…

— Охолони, — перебил его Лейт. — В соседней от нас деревне мужики на одного из «красных курток» за что-то обиделись, не помню уж, за что. И ночью собрались его порешить.