Феникс моего сердца

Она вяло тыкала палочками в салат, мне тоже еда в горло не лезла, так что трапеза завершилась быстро.

Служанки помогли мне переодеться, но как только я собралась нырнуть под уютное одеяло, в дверь постучали.

– Все вон! – скомандовала госпожа Шуо, переступив порог.

Девушек как ветром сдуло.

Хорошо, что местная мода не предполагает сон в обнаженном виде. На мне рубашка в пол и халат, я не чувствую себя совсем раздетой и уязвимой. Но неприятно, конечно. Что это Кию задумала на ночь глядя?

Дверь закрылась с гулким зловещим звуком.

Незваная гостья застыла на середине спальни, склонила голову набок и к чему-то прислушалась.

Не в первый раз мне показалось, что она двигается не совсем естественно. Слишком грациозно, не как танцовщица или модель, а скорее как дикое хищное животное.

Когда Кию сделала шаг ко мне, пришлось приложить немалые усилия, чтобы не отступить. Просто остаться на месте и невозмутимо встретить ее взгляд.

Зрачки госпожи Шуо расширились, занимая всю радужку.

Она что, приняла что-то?

Я лихорадочно обежала взглядом комнату. Свалить вину на меня она не сможет. Здесь нечем угостить при всем желании, разве что мыльной водой из тазика. А за ужином мы ели общие блюда и пили из одного кувшина.

Женщина явно задумала недоброе.

– У тебя вкусная энергия, – сообщила Кию неожиданно. – Хочу еще.

И вытянула вперед руку.

Тут уж я не стояла на месте. Однако увернулась с трудом – реакция у госпожи Шуо оказалась на зависть.

– Это может причинить вам вред, госпожа! – поспешно выдала, да погромче, чтобы за стеной слышно было служанкам.

Кию расплылась в улыбке, обнажая слишком много слишком острых зубов.

– Это причинит вред только тебе, человечка! – пропела она и внезапно возникла прямо передо мной.

Движение было настолько стремительным, что я едва не уткнулась в нее на ходу. Отпрянула, но недостаточно быстро. В плечи вцепились костлявые пальцы. Впились, проминая кожу и оставляя отметины.

– Тебя никто не услышит, – мурлыкнула госпожа Шуо.

Или нечто, ею притворяющееся.

Не бывает у человека настолько длинного черного языка!

Тварь облизнулась, оглядывая меня сверху донизу, как исключительно вкусный деликатес.

– У тебя проблемы с даром. Мы их сейчас решим. Выпью тебя досуха, лишишься дара и исчезнешь, – ласково обрисовала мои перспективы гадина. – Не вздумай болтать потом. Никто тебе не поверит. Шаобай слушает только меня, он под моим полным контролем. Не зря я весь год тянула из него силы…"

"Кию не просто так заговаривала мне зубы. Ее руки скользнули по рукавам халата, нашли мои заледеневшие от ужаса пальцы и стиснули их. Жестко и бескомпромиссно. Чувство было, что к запястьям подключили шланги и тянут через них саму жизнь. Огонек в груди уже не теплился – там поселилась бездонная пустота.