Фиговый листочек от кутюр

Честно говоря, лишилась дара речи. Я предполагала, конечно, что на телевидении кругом один обман, но чтобы такое!"

"– Теперь понимаешь, что смерть Глеба мне была невыгодна! В завещании он мне ничего не оставил. Кстати, знаешь, что было в том конверте, который мне отдал адвокат? – спросила Ольга.

– Нет! – буркнула я.

– Оплаченный счет за колледж Тины на этот год и кредитка, где лежат деньги на ее образование. Снять их я не могу, только перевести в учебное заведение. Это все, больше ничего. Нет, вру, еще записка: «Если ты это читаешь, значит, я умер. С тобой расплатился сполна, плыви дальше сама».

Вот так! И какую выгоду я получила от смерти Ларионова? Одни убытки.

– Зачем же ты давала деньги охраннику, если не виновата, чего боялась?

Оля спокойно ответила:

– Переговоры со мной о переходе на другой канал велись давно. Но я всегда отвечала отказом, потому что понимала – после моего ухода шоу умрет, а Глеб этого допустить не может и станет вставлять мне палки в колеса. Когда утром, рыдая, позвонила Тина, я сразу смекнула: все! Денег не будет, не станет и передачи, надо соглашаться на другие предложения. Теперь прикинь, что в тот самый момент, когда я веду переговоры, начинается скандал.

Да желтой прессе только дай повод, через секунду разорется: «Ведущая ток-шоу подозревается в убийстве», «Красотка пришила бывшего любовника». Со мной мигом откажутся иметь дело. На телевидении, несмотря на полную разнузданность нравов, процветает пуританское ханжество. Нет, я не могла допустить скандала, вот и заплатила. Кстати, не свои ведь отдавала, не жалко.

Глава 28

В Алябьево я приехала с гудящей головой и тут же принялась разыскивать Тину. Но, несмотря на поздний час – будильник показывал почти одиннадцать, – дети отсутствовали, не было возле входа и их велосипедов.

– Вы не знаете, куда подевались ребята? – поинтересовалась я у Розы Константиновны.

Та поджала губы:

– Понятия не имею, но, честно говоря, очень рада тому, что их нет, от шума голова раскалывается.

– Кирюша сказал, что они у какого-то Лукова, на дне рождении внука, – пояснила Кара.

– Может, Редькина?

– Может, – пожала плечами Карина.

Я набрала номер и услышала сквозь гром рока и визг детей слабый голос Макара Сергеевича:

– У аппарата начальник городка «Алябьево».

А, это ты, не волнуйся, ребята у нас, гуляем и веселимся. Спи спокойно, сам до ворот их провожу.

– Лампа, – ожила Роза Константиновна, увидев, что я положила трубку, – не будете возражать, если я займу ванную?

В доме у Глеба Лукича полно санузлов. У хозяев, естественно, свои, между комнатами для гостей тоже находятся ванные. То есть на двух постояльцев приходится одна. Из каждой спальни имеется дверь, войдя в душевую, вы просто задвигаете щеколду с двух сторон, и все, мойтесь на здоровье.