Фиговый листочек от кутюр

– Я сам ветеринар.

– Вы?! И не лечите свое животное?

Внезапно парень сильной рукой ухватил меня за воротничок блузки и подтянул к своему лицу. Его круглые противные глаза цвета стоячего болота приблизились к моим. Мой нос ощутил запах дорогого одеколона и элитных сигарет. Лицо мужчины отчего-то показалось мне смутно знакомым.

– Слышишь, ты, отвянь! Моя собака, что хочу, то и делаю, лучше уезжай отсюда, пока цела!

– Это не ваш сервис, – возразила я, пытаясь вывернуться из крепкой, словно железной, ладони, – нечего меня гнать! Вы издеваетесь над животным, как не стыдно! Между прочим, ваша собака поцарапала мою машину, а я ничего не сделала, просто заглянула в джип.

– Этот пес, – прошипел парень, – терпеть не может, когда дуры-бабы, облитые дешевыми духами, лезут к моему «Лендкрузеру», усекла, кретинка убогая?

Вот тут я возмутилась безмерно. Парфюм у меня великолепный, никогда не пользуюсь псевдофранцузскими духами. А сегодня я пахну «Трезор» от «Ланком», это подарок Кати.

– Сейчас позову мастера, он осмотрит дверь, и ты заплатишь за покраску, – пригрозила я.

 – Сам кретин убогий, дурак с гайморитом! Коли никогда настоящих духов не нюхал, нечего замечания делать!

Парень сжал губы в нитку, глаза его потемнели, а щеки, наоборот, побелели.

– Ща будет тебе капусты на краску, – пообещал он и со всей силы толкнул меня.

Я, словно пушинка, перелетела через двор и ударилась спиной о стену здания сервиса, ноги подкосились, я рухнула на землю, непонятно откуда свалилось нечто и бабахнуло меня по голове. Уже теряя сознание, я увидела, как джип несется к воротам. В мозгу отпечатались цифры «777», и наступила темнота.

Из кромешной темноты возник голос:

– Евлампия Андреевна, откройте глаза, слышите?

Я покорно подняла слипающиеся веки и увидела пластмассовый абажур с электролампочкой. К горлу мигом подступила тошнота, тут же заболели лоб, затылок, макушка…

– Где я?

– В сервисе, – ответил Петя, – ща врач приедет.

– Что со мной?

– Когда вас этот гад толкнул, сверху огнетушитель упал, ровнехонько по башке попал. Тошнит небось?

– Ужасно.

– Сотрясение, – пояснил Петя. – Ну я Константину Михайловичу скажу, он этого гада поймает.

Вот сволочь! Не зря он мне еще в первый раз не понравился. А про машину забудьте, покрасим, ща доктор явится, укольчик сделает.

Он говорил и говорил, мне делалось все хуже и хуже. В мозгу словно работала раскаленная кофемолка, в ушах звенело, меня мутило, и отчего-то тряслись ноги и руки.

– Во, – протянул мне Петя пульт. – Держите, у вас из кармана вывалился, когда упали, что это такое, а?

Внезапно в моей бедной, больной голове закрутился вихрь.