Финал

Через сто лет люди, слушающие о коронации Упавшей Звезды, возможно, пожалеют, что не присутствовали на ней, хотя многие из тех, кто действительно там был, наоборот, предпочли бы уклониться от приглашения.

Скарлетт не знала, как стражники отбирали, кого из внешнего двора допускать внутрь дворца, и задавалась вопросом, не пообещали ли этим «счастливчикам» какое-то вознаграждение, если переживут нынешнюю ночь, потому что, несмотря на все издевательства, никто, похоже, и не думал сопротивляться.

Возле лестницы, по которой она только что спустилась, Ее Прислужницы толстой красной ниткой зашивали губы гостей. Присутствовала здесь и Невенчанная Невеста в своей вуали слез, целовавшая женатых мужчин до тех пор, пока их жены не начинали плакать. Принц Сердец, как всегда, прогуливался в толпе с самым разнузданным видом, но Скарлетт наблюдала за ним недостаточно долго, чтобы понять, что он задумал. Быть может, именно он управлял эмоциями присутствующих, чтобы все вели себя надлежащим образом.

Распространяющая вокруг себя аромат страдания, Жрица кружила среди гостей в тунике из многослойной тончайшей, как вуаль, ткани, которая колыхалась при каждом шаге. Скарлетт никогда с ней не разговаривала, но, по словам Аниссы, дар Жрицы в ее голосе, с помощью которого она могла заставить человека предать свою мать или возлюбленного – а также выдать самые страшные секреты.

Скарлетт попыталась отойти как можно дальше от Жрицы, хотя безопасных мест вокруг было не много. Трон, который, согласно традиции, надлежало занять Гавриилу, теперь истекал кровью, как Кровоточащий Трон в Колоде Судьбы, хотя Скарлетт не была уверена, он ли это в самом деле или лишь искусная копия. Напротив него располагалось полированное деревянное возвышение, от которого так и пахло унижением и мучениями. Разыгрывающаяся здесь сценка до боли напоминала ту, что имела место в поместье Николя. Скарлетт наблюдала, как Безумный Шут передвигал людей, точно марионеток. Он управлял ими, дергая за привязанные к рукам и ногам веревки, заставляя совершать резкие комичные движения.

Скарлетт хотелось освободить их всех, но, похоже, они были не в такой большой опасности, как группка людей, сгрудившаяся вокруг Отравы, – эти напряженно сжимали бокалы с пузырящейся фиолетовой жидкостью. Она не была уверена, в какую игру он играет, но вспомнила предупреждение Аниссы о пытках и смерти, когда на глаза ей попались несколько только появившихся в зале украшений: это были реалистичного вида каменные статуи и тающие ледяные скульптуры людей, – и все держали в руках кубки.

Упершись каблуками в пол, Скарлетт посмотрела на своего отца:"

"– Боюсь, ваши Мойры зашли слишком далеко. Я-то думала, вы хотите, чтобы подданные вас обожали.

– Они просто развлекаются.