Флетч и Мокси

Купить что-нибудь особенное?

– Хорошие фрукты. Рыбу. Сыр.

– Естественно. На сколько дней делать закупки?

– Рассчитывайте на три-четыре дня. Как минимум.

ГЛАВА 15

Флетч читал 81-ю страницу сценария «Безумия летней ночи», когда раздался женский вопль. Он сидел во дворе Голубого дома. Услышав вопль, поднял голову, посмотрев на окна второго этажа.

Оторвал его от чтения вопль Эдит Хоуэлл. Теперь она орала. Что-то неразборчивое.

Флетч перешел к странице 82. Его тянуло ко сну.

Когда он добрался до страницы 89, из-за угла появился Фредерик Муни.

– Некто в моей постели заявляет, что она – дама, – сообщил он Флетчу.

– Вы жалуетесь? – осведомился Флетч.

– Я бы предпочел женщину, – признал Муни.

– Это Эдит Хоуалд.

– Так вот кто она такая. Я подумал, что узнал ее по какой-то знакомой сцене... Сейчас вспомню... Ну, да, «С первым ударом часов».

– Что последовало?

– Эдит Хоуэлл, не дама и не женщина, – Муни нетвердой походкой направился к Флетчу. – Хотя и в женском обличье.

– Она справилась о вас, как только приехала.

Муни осторожно опустился на стоящий в тени металлический стул.

– Кажется, мы вместе играли в какой-то пьесе. Какой точно, не скажу. Я помню, что видел ее каждый вечер определенный период времени. Вы понимаете, это также привычно, как видеть ванну в отеле.

– Пьеса называлась «Пора, господа, пора». Шла на Бродвее.

– О, да, это чертов мюзикл. Как я вообще в него попал? Столько месяцев мучений... Публике, правда, он нравился. И кто мне только присоветовал участвовать в нем? Вы – поклонник театра?

– Как и многие другие.

– Меня всегда изумляло, сколь много знают люди о спектаклях и фильмах, в которых я играл и снимался.

Флетч улыбнулся.

– Вы же знаменитость, мистер Муни.

– Я лишь выполнял порученную мне работу. Как любой актер. Если я не ошибаюсь, мистер Питеркин, вы говорили, что не имеете никакого отношения к индустрии развлечений.

– Совершенно верно. Не имею.

Муни попытался прочесть заглавие сценария, лежащего на коленях Флетча.

– »Мечта летней ночи»? Почти что Шекспир.

– »Безумие летней ночи», – поправил его Флетч. – фильм, в котором снимается Мокси.

– О, понятно. Шекспир в современной обертке. С учетом последних открытий психоаналитиков.

– Нет, – Флетч покачал сценарий на колене. – Вроде бы эти две летние ночи никак не связаны .

– Просто слямзили название? Интересно, никто еще не написал пьесу «Пиглет» , о парне, которому привидился призрак вчерашнего ужина. О, бедный ужин, я съел тебя с таким аппетитом...

– Разве Мокси не говорила с вами о сценарии?

– Мокси никогда не говорит со мной, – Муни икнул, прикрыв рот рукой. – Мокси более не спрашивает моего совета. Я ее отец-пьяница. И, должен признать, это справедливо. Долгие годы я был вынужден не обращать на нее ни малейшего внимания.