Флеш Рояль (СИ)

Здесь не работают никакие законы и правила из ее привычного, родного мира, здесь все по-другому. И люди здесь другие, с ними нельзя так, как она привыкла.

Нужно либо принять их правила, либо бежать без оглядки. Или же окружить себя прозрачной оболочкой, щитом, не пропускающим ненужные звуки, не поддаваться чувствам, а просто идти напролом, не слышать и главное, не слушать. Тогда у нее есть шанс.

Остаться собой, не дать разодрать свой внутренний мир по частям, распыляясь и расточаясь понапрасну. Два года, просто продержаться каких-то два несчастных года.

Шаги отдалились, хлопнула входная дверь. Убрались, наконец-то, теперь можно выходить. Динка промокнула лицо бумажным полотенцем и выскользнула в холл. Она как раз шла по проходу, когда увидела выходящего из-за бара Домина.

«Что ж тебя нелегкая никак не приберет?» Динка метнулась назад, лелея слабую надежду, что тот ее не заметил, главное проскочить в холл, тогда можно будет благополучно переждать в туалете, пока Домин не исчезнет. Но надежда не оправдалась."

"— Дина! — окликнул Домин коротко и резко, сразу видно, привык командовать, и она от неожиданности остановилась, так непривычно прозвучало ее имя из его уст. Локоть зажали металлические тиски, и теперь голос Домина зазвенел у самого виска: — Подожди. Идем поговорим.

И, не дожидаясь ответа, он потянул ее в холл, все так же крепко сжимая локоть.

— Отпусти. Те, — Динка попыталась высвободить руку, но тиски держали крепко и надежно. — Мне больно.

— Извини, — Домин разжал пальцы, но тут же вернул их назад, уже не сжимая, а просто касаясь ладонью ее руки. И от этого легкого касания от локтя до кончиков пальцев мгновенно побежал холодок.

— Дина, — он наклонился к ней, почти упираясь подбородком в ее макушку, — я должен был выяснить.

Она подняла глаза и заставила себя взглянуть на Домина. Тот смотрел на нее безо всякого намека на недавнее веселье, очень серьезно и, будь Динка восторженной романтичной барышней, она бы поклялась, что даже несколько виновато.

— Что бы Шахматист не говорил, мне все равно. Но я должен знать правду для твоей же безопасности.

Она почувствовала у виска его сбившееся дыхание, и сердце натужно застучало, глухо отдаваясь в затылке. Динка продолжала вглядываться в его лицо. Она уже знала, как выглядит Домин Насмешливый, Домин Бесцеремонный, Домин Молчаливый. И со всеми этими мужчинами она успела познакомиться за последние сутки? Мало того, она могла сходу их различить и даже пытаться им противостоять. А вот Домин Оправдывающийся — это было слишком.

Все чувства вдруг разом схлынули, руки предательски задрожали, и Динка с ужасом поняла, что еще чуть-чуть, и она разревется прямо перед не сводящим с нее глаз Горцем. Она заморгала часто-часто, чтобы не дать слезам выплеснуться наружу.