Формула моей любви

Дамы отпили каждая свой напиток, и Анжели Карно, медленно поставив чашечку на блюдце, посмотрела в глаза Клавдии и, наконец, спросила:

– Скажите, Клавдия, вы знакомы с неким господином Лощинским Эммануилом Леонидовичем?

– М-м-да. – Подумав пару секунд, Клава поняла, о ком идет речь, но все же переспросила: – Адвокатом?

– Совершенно верно, – чуть кивнула мадам. – Насколько хорошо вы с ним знакомы?"

"– Ни насколько, – удивилась вопросу Клавдия. – Видела несколько раз и была представлена, не более. Господин Лощинский является адвокатом одного из моих мемуаристов, и когда мы работали с Константином Власовичем, Лощинский приезжал к нему по их приватным юридическим делам.

Там нас и представили друг другу. И там же мы виделись мельком еще пару раз за время нашей работы с Константином Власовичем.

– И больше вы с ним нигде не пересекались и не встречались?

– Так-так-так, – задумалась Клавдия, припоминая. – Мы вот недавно совсем виделись. Мельком. – Она потерла лоб, вспоминая, и мимолетно подумала, что надо просто позвонить Марку и спросить: он всегда все про нее помнит, и тут же отмела эту глупую мысль.

– Да, – улыбнулась она, мысленно похвалив себя. – Точно, вспомнила. Позавчера, во вторник, я ездила на встречу с одним из фигурантов мемуаров Эльвиры Станиславовны, на которого она ссылается, так сказать, взять свидетельские показания по теме, чтобы он подтвердил или опроверг ее рассказ. Очень милый и интересный человек. – И она улыбнулась, представив себе того достаточно именитого старичка. – Угощал меня каким-то карельскими калитками, пирожками такими открытыми, которые сам печет, он ведь увлекается кулинарией.

 – Спохватилась, что ее куда-то не туда понесло: – Вот там я и встретила Лощинского. Дело в том, что Георгий Васильевич тоже является его клиентом, и у них были какие-то дела в тот момент, когда я приехала. Но он быстро собрался и ушел, отказавшись от чая и калиток. Вот и все.

– Скажите, Клавдия, передавал ли вам господин Лощинский какие-нибудь документы? – очень внимательно всматриваясь ей в лицо, спросила мадам Карно.

– Нет, – сразу ответила девушка. – Я к нему ни за какими документами никогда не обращалась.

Да мы и не разговаривали, в общем-то ни разу, так, здоровались, и всё.

Мадам Карно перестала сверлить жестким взглядом лицо Клавдии и посмотрела в окно, о чем-то сосредоточенно думая.

– Хорошо, – вздохнула она и снова посмотрела на Клавдию, – мне придется спросить прямо: попадали ли вам в руки каким-нибудь образом документы и бумаги, имеющие непосредственное отношение ко мне?

– Нет, – в недоумении уставилась на мадам. – Совершенно определенно: нет.

Анжели Карно снова погрузилась в размышления.