Фортуна благоволит грешным

Этот человек напал на мистера Фроста с его же собственным ножом, что означает…

– Да-да, понимаю. В первый раз на мистера Фроста напал этот же человек, – подхватил Лайлак, сразу ухвативший суть дела. – И, следовательно…

– Возможно, он и убил Нэнси.

– Полагаю, мне стоит с ним встретиться. – Лайлак криво усмехнулся. – Вообще-то у меня есть пистолет. И наручники имеются.

– Вы что, всегда носите с собой наручники? – удивилась Шарлотта.

– Обязательно, мисс Перри. Ведь они в любой момент могут мне понадобиться, такая уж у меня работа…

Когда они вошли в конюшню, Бенедикт по-прежнему сидел на спине незнакомца, к тому времени очнувшегося и крайне недовольного происходившим. Лайлак распахнул двери настежь, и Шарлотта впервые как следует рассмотрела непрошеного гостя.

– О, так я же его знаю… – пробормотала она. – То есть я уже где-то видела его…"

"– Когда и где именно? – спросил Лайлак.

Он присел на корточки, достал из кармана наручники и надел их на запястья мужчины.

Шарлотта задумалась. Где же она видела это лицо?.. Короткая бородка… волосы соломенного цвета… И казалось, что с этим человеком было связано что-то очень неприятное.

Тут Бенедикт встал, и они с Лайлаком подняли мрачно хмурившегося незнакомца на ноги. На Шарлотту пахнуло резким запахом пива – и в тот же миг она все вспомнила.

– Я видела его в тот день, когда погибла Нэнси. Он был в «Свинье и пледе». И он… он мне докучал.

– Отродясь тебя не видел, сука! – прошипел незнакомец.

И теперь у Шарлотты уже не было сомнений. Она не обладала такой памятью на голоса, как Бенедикт, но этот голос она запомнила. Глядя на незнакомца, Шарлотта отчетливо проговорила:

– Тогда я была в капоре с вуалью. Я тебе сказала, что не нуждаюсь в твоем обществе. Когда же ты мне не поверил, пришлось убедить тебя с помощью ножа.

– Как же вы все любите ножи, – с ухмылкой заметил Лайлак. – Нехорошо это…

– Верно, согласна, – кивнула Шарлотта. – Но я помню, что в тот день он подзывал Нэнси так, как если бы был с ней хорошо знаком.

– Нэнси?.. – Мужчина вздохнул. – Чудесная была девушка, милая…

– Кто ее убил? – спросил Лайлак.

Мужчина снова вздохнул и прикрыл глаза.

– Она не должна была умереть. Я только хотел ее малость припугнуть, чтобы заткнулась. Конечно, нам было нужно, чтобы приходили люди, но она все болтала и болтала… И начала болтать лишнее.

– Нужно, чтобы люди приходили? Зачем? – спросил Бенедикт.

Мужчина попытался скрестить руки на груди, но помешали наручники.

– Меня же все равно вздернут, как ни крути, – так чего ради я буду что-то вам говорить?

Как дочери викария, Шарлотте, вероятно, полагалось воззвать к его бессмертной душе, но она вместо этого решила обратиться к крошечной крупице чувства, которое он только что проявил.

– Ради Нэнси.