Фрагменты (сборник)

О чем мы? О причинах…

Он говорил, наслаждаясь каждым своим словом. Людмила Тимофеевна встречала таких людей и раньше, но ни один из них не убил и мошки. По крайней мере, ни один из них не хвастался убийствами и не приписывал вседозволенность своей божественной натуре.

– Все-таки причина была. Я убивал, чтобы жить самому. Стоит убить – как сразу хочется жить. Проснуться и жить, понимаете? Убийство придает вдохновение… Так что, как понимаете, убивать мне было необходимо. Бывали дни, когда мне не хотелось подниматься с дивана и выходить на улицу. Но я знал, что надо, и заставлял себя.

Людмила, перед тем как прийти сюда, заготовила список с вопросами, но забыла его дома. Думала, разберется на месте. Не очень-то выходило разобраться. Она боялась его, словно маленькая девчонка, она готова была вжаться в стену, чтобы цепной пес не достал ее. Только в ее случае на цепь посадили волка. Голодного злого волка. Она надавила большим пальцем на карандаш, и он хрустнул, но остался цел. Людмила выждала еще несколько секунд и задала новый вопрос, который, как ей казалось, был в том списке. А если даже и нет, сейчас она очень хотела получить на него ответ.

– Вам давали разные клички. Какая из них, на ваш взгляд, характеризует вас в полной мере?

– Э-э, нет! – Узник поднял левую руку с выставленным указательным пальцем. На правой лязгнул наручник. – Клички дают псам. Прозвище, понимаете?

Людмила кивнула. Карандаш в руке хрустнул в ответ.

– Да, прозвище.

– Менты и журналюги, давая прозвище серийнику, определяли участь следующих жертв.

– Поясните?

– С удовольствием. – Снова улыбка, требующая расположения к себе. – Серийник начинает вести себя, как они ему прописали. «Битцевский маньяк», «Ростовский Потрошитель», «Гражданин X»… Понимаете?

Впервые за беседу этот вопрос был обращен конкретно к ней, не был для связки слов. Она понимала, что прозвища по местности предполагали убийства там же, но как быть с Гражданином X? Но переспрашивать она не стала. Она просто кивнула.

– Почти все ведут себя, как им прописали. Почти все…

Пауза подразумевала, что он-то не такой. И он тут же подтвердил это.

– Когда меня назвали Хранителем коллекторов и на каждое дерево повесили по какому-то странному фотороботу… А знаете, что они еще сделали?

Людмила неуверенно мотнула головой.

– Они заварили все люки в парке. Идиоты. Так вот, когда я стал Хранителем коллекторов, хм, с заваренными крышками, мне не понравилось, что они меня ограничили местом и способом. И знаете, что я сделал? Я сбросил бомжа с девятиэтажки. И что? – Он поднял брови в недоумении. – А ничего! Думаете, они меня назвали Карлсоном, который живет на крыше? Черта с два! Они вообще только на следствии узнали от меня об этом убийстве.