Фрагменты (сборник)

Сколько на доске предметов – столько и убийств, вот и все.

– Вы черными или белыми? – спросила писательница, когда расставила все шашки.

– Мне все равно. Тут важно другое.

– И что же?

– Мотивация. Нет мотивации – скучно жить. Кстати, знаете, почему Гроссмейстер?

– Потому что с шахматной доской? – предположила Людмила.

– Почему не Шахматист или Шашист? – Ему не нужен был ответ. – Потому что я мастер. Большой мастер, если хотите. Начиная с двадцать восьмого, – он, не глядя на доску, ткнул в одну из клеток, – я с каждым из них играл в шашки.

Когда он убрал палец, Людмила увидела наклеенную на черную клетку цифру 28.

– Зачем? – не удержалась писательница.

– Мотивация.

– То есть выиграй у вас партию они, могли оставаться в живых?

Он насупил брови и посмотрел на нее исподлобья, явно не понимая, о чем она говорит.

– Вы давали человеку шанс? Я вас правильно поняла? На кону была жизнь?

– Мир так устроен, что неважно, в какую игру мы играем, на кону всегда стоит наша жизнь. Они уже проиграли, когда встретились со мной.

Он не улыбнулся ни разу.

– Ваш ход, – произнес он и развернул доску белыми к писательнице.

У них не было никакого шанса. Ни у одного. Он посмотрел на женщину. Двоим повезло. Если это можно назвать везением. Два растения в инвалидных креслах. Они даже на суд в качестве свидетелей не смогли прийти. Он ответил на ее ход, но женщина неожиданно подставила свою шашку под удар.

– У вас сейчас «съем», – предупредил он и пристально посмотрел на нее.

«А что, если меня обманули? И эти выжившие… одна из них не инвалид? Эта писательница и есть одна из них?»

Хотя он бы вспомнил ее лицо. Увидев человека однажды, он не забывал его никогда.

– Иногда можно пожертвовать малым, чтобы достичь большего.

Ее голос звучал уверенно, и это не нравилось ему.

Он забрал одну белую и тут же лишился двух своих. Игра обещала быть интересной.

«Кто ты? – так и хотелось спросить ему. – Ты, проиграв раз, пришла отыграться?»

– Скажите, а как вы отбирали жертв? Одежда, цвет волос, размер носа?

Он посмотрел на доску, прикинул выгодную для себя комбинацию и, сделав ход, произнес:

– Я не смотрел на одежду или носы. Я на души их смотрел. Мне души нужно было накопить, зачем мне их одежда?! Если вас интересует, похожи ли были у них души, я отвечу: да. Они будто шарики для пинг-понга или вон те же клетки на доске. А я им номера давал, делал их не похожими друг на друга.

Он увидел, как Людмила дернулась – палец с шашкой соскочил с доски. Нет, она не одна из восставших. Она просто… Он мог сейчас ее схватить, притянуть к себе через стол и…

– Ваш ход, – услышал он ее тихий голос.

Нет, такие не выигрывают, тем более не отыгрываются. Он сделал ход. Ход необдуманный, даже не глядя на доску. Он все время смотрел на руки писательницы.