Фрагменты (сборник)

Мелкие предметы подпрыгнули и снова затихли. – Я не Чикатило! Знаете что? Почему вообще всплыл этот ваш Чикатило? Я о нем узнал за три месяца до своего восемнадцатилетия. Судили его тогда, я по телевизору видел. А газету со статьей купил уже после. Мне знаете что еще странно? У меня были Пушкин, Есенин и книги по деревообработке. Майн Рид и Джек Лондон. Почему их не изъяли? Эта заметка у меня валялась, я не хранил ее специально. Я купил, прочел и забросил между «Всадником без головы» и «Белым Клыком». Нет же, они именно ее и изъяли. Теперь пусть в прокуратуре читают… Хотя мои заметки интересней, правда, Людмила Тимофеевна?

Она вздрогнула. Он впервые за всю беседу назвал ее по имени.

«Не интересней, – хотела сказать женщина, – возможно, страшнее. Несмотря на то что ты не прикасался к мошонкам и соскам».

– Книга будет интересной, – просто сказала Людмила.

– Слушайте, похоже, вы выигрываете, – с улыбкой человека, решившего подыграть, произнес он и сдвинул черную шашку. Пару ходов, способных принести численный перевес, он увидел. Осталось только реализовать их. Но его соперница отлично играла и могла еще удивить его.

– Не всегда все обстоит так, как нам кажется…

Уж не ему ли это знать? Хотя он-то ошибался редко. Он видел людей насквозь. Он видел, что Людмиле есть что сказать. Куда больше того, что она говорит сейчас. Возможно, еще не время. Возможно, это как раз и есть ее мотивация для выигрыша.

– Что для вас дружба?

Неожиданно. Никто до этого не задавал такого вопроса. И не то чтобы он не был готов к нему, напротив – он готов ко всему, но подобные вопросы позволяли пофилософствовать. Неумело, но от души.

– Во-первых, кого можно считать другом? Это не тот, кто даст сто рублей, даже не тот, кто переночевать пустит, ведь так? А во-вторых, мой принцип – чем ближе я знаю человека, тем больше желание его убить.

– Странная логика, – сказала Людмила и тут же подняла руку к губам. Вылетело.

– Почему же?

Он не злился. Ну, почти не злился. Быть непонятым – это так ему знакомо.

– Не узнав человека, – не дождавшись ответа, проговорил он, – вы даже не догадываетесь, хороший он или плохой. Он для вас никакой, не вызывает никаких эмоций – ни хороших, ни плохих. И только узнав его, вы понимаете, какое же он дерьмо, как же вы его ненавидите. За то, что он не дал списать в шестом классе, за то, что увел девушку в ПТУ, за то, что стучал в армии, за то, что раньше тебя нашел работу… Тут можно продолжать бесконечно.

– Дамка, – восторженно провозгласила Людмила.

Он посмотрел на доску. Четыре черных против семи белых. Шансы равны нулю. Писательница действительно играла хорошо. Жаль только то, что они не в лесу. Тогда ему наплевать было бы на расклад на доске. Партия была бы проиграна ею еще до того, как он расставил бы шашки.