Фронтир

В зиму дождевик не очень защищает, но зато от ветра вполне, правда, только там, где не прилегает плотно к телу, например, ногам, если сидишь в седле, защита плохая. О как пробрало, торопится надеть плащ. Только отдал пояс с револьверами, как тут же нагнулся, чтобы подобрать одежонку. Что за?..

Парень взмахнул дождевиком, словно летучая мышь крыльями. Настолько замерз, что торопится надеть? Но чего так размахивать-то? Вот же гад! Парусина падает на голову, лишая обзора. Ирман наводит револьвер туда, где только что был этот паразит. Бах! Выстрел, раздавшийся под парусиной, бьет по ушам как молотом.

Плащ сработал точно, как и задумывалось. Он вполне прилично расправился и накрыл законника с головой, Алексей тут же сместился влево. Этот прием им был отработан уже давно, а что поделать, если он не любил давать спуску нахалам, считавшим, что его можно безнаказанно подвинуть или пнуть. Это с оружием Болотин обращался так себе, а драться умел, хотя никогда и не занимался серьезно единоборствами. Так, самую малость, для общего развития.

Не обладая большими габаритами, он прибегал к различным уловкам, как то: массивный зонт, плащ или пальто.

Если грамотно накрыть плащом или пальто, а потом потянуть на себя, то человека можно и согнуть. Но даже если не добиться этого, то ты получаешь преимущество благодаря тому, что дезориентируешь противника на пару секунд. Что можно успеть за пару секунд? Все зависит от ситуации. Вот в данный момент в самый раз придется удар в пах. От всей широты души, вкладывая всю свою злость за убитого друга.

– Уй-ю-у-у-хр-р-р-кха-эх-х!

Завалив законника, скрючившегося от нестерпимой боли, на спину, Алексей ногами прижал его руки к телу и мертвой хваткой вцепился в горло, наблюдая за тем, как у него закатываются глаза.

Он смотрел прямо в лицо, перекошенное гримасой боли и ужаса, и, к своему удивлению, не чувствовал ни страха, ни жалости. Ничего, кроме удовлетворения. Мужчина под ним извивался как змея, пытался вырвать руки, ударить ногами, вывернуться из захвата. Но в Алексея словно бес вселился. Не обращая внимания на удары ногами по спине, с легкостью удерживая руки в захвате под своими коленями, он с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как умирал тот, кого он считал повинным в смерти Сергея.

– Ну что, сука, страшно тебе? Хочешь дышать? Жить хочешь? Вот и Сергей хотел, а вы его в петлю. У, су-уки… – Руки сами собой надавили еще сильнее.

– …

Губы Ирмана шевелятся, словно силясь что-то сказать, глаза выпучены и вот-вот вывалятся из глазниц. Но его никто не собирается слушать. Военно-полевой суд, говоришь? Ладно. Вот и тебя этот самый полевой суд тоже приговорил. А что? Очень даже в тему, вон, вокруг один только открытый простор.

– Сдохни, падла!!!

А куда он денется? Еще малость подергался, а потом затих.