Фронтир

Если все в порядке, а это скорее всего именно так, то пора ему возвращаться в семью.

День выдался просто великолепным. Сверкающее солнце, и вместе с тем не так уж и жарко. Легкий ветерок приносил достаточно прохлады, а уж если катить в пролетке, так и подавно. Взгляд скользит по садам и полям, остающимся по обе стороны от дороги. Вскоре их сменят дачи – новое веяние нового времени.

Примерно лет десять назад в окрестностях столицы и больших городов появились своеобразные дельцы из купцов. Они скупали усадьбы обедневших дворянских родов, расположенные в особенно живописных местах.

Затем большие участки дробились на малые, возводились деревянные дома с просторными верандами, огороженные легким забором, за которым располагались клумбы с цветами. Эти участки образовывали улицы. Улицы – дачные поселки, раскинувшиеся под сенью деревьев. Затея оказалась очень прибыльной. Все же человека тянет к природе, ведь он тысячелетия жил в единении с ней, и память об этом в нем так до конца и не истерлась. Если же верить атеистам, то люди – дети природы, а какой сын не будет тянуться к своей матери, хотя бы на краткий миг?

Содержать большую усадьбу по карману далеко не каждому.

А вот небольшой домик и несколько соток земли, с цветочными клумбами и парой десятков плодовых деревьев, уже вполне по карману многим. Приятно все же после напряженной недели посидеть под сенью деревьев или собрать своими руками плоды, а потом наблюдать за тем, как женщины варят варенье. Присесть в кругу друзей на свежем воздухе, под деревьями, или на веранде за обедом, ведя неспешные и ни к чему не обязывающие разговоры.

Алексей слышал, что один из магнатов озолотился именно на вот таких дачных участках.

Но даже заработав миллионы, он и не думал останавливаться. В промежутках между дачными поселками все еще встречались большие усадьбы, одни богатые, другие уже начинающие ветшать, но все еще держащиеся на плаву. Так что на век этого магната хватит, никаких сомнений.

– Дядько Шимон, а вы меня потом к мамке отвезете?

– Конечно.

– А можно я еще у вас поживу?

– Боюсь, что нет, Ростик.

– Стало быть, надоел? А чего тогда меня во все это нарядили?

Мальчик указал на свою новую одежду. Ничего особенного, просто новые брюки, рубаха, пиджачок, картуз и сапожки.

Но на фоне его прежней одежонки и впрямь разница ощутимая."

"– Дружище, я не знаю, что ты там себе напридумывал, но я не собирался брать на себя заботу о тебе как опекун. Ты нуждался в помощи, я тебе помог, так как имел такую возможность. Вот, собственно, и все. А твоя одежда… Поверь, по сравнению с тем, во что мне вылилось твое лечение, это сущие мелочи.

– И что теперь мне делать? Опять воровать? Нас ведь у мамки трое ртов, она сама не справляется.

– А вот это ты сам решай.