Фронтир

Но со временем он обнаружил, что все меньше думает о них как о средстве выживания и все больше проявляет искреннюю заботу, как и они. Например, никто из них и не думал начинать прием пищи, если отсутствовал хотя бы один. Конечно, Хват не упускал возможности пройтись по личности припозднившегося, помянув всю его родню до седьмого колена. Но даже если желудок возмущенно разглагольствовал на всю округу, как ему сейчас тоскливо и голодно, вор и не думал притрагиваться к пище. Особенно доставалось Анушу, по полной и от души. Едва до драки не доходило.

Так что как ни противоречиво выглядела эта тройка со стороны, их дружба крепла день ото дня.

Теперь привычка оценивать состояние боевых товарищей для Сергея скорее переросла в заботу о друзьях, в желание уловить изменение настроения и прийти на помощь. Здесь, на границе, можно злиться и яриться, ненавидеть весь белый свет, отпускать сальные шутки, откровенно задевать друзей и даже сойтись на кулачках, выпуская пар. Но вот чего никак нельзя, это предаваться унынию и позволить страху завладеть тобой полностью, даже на мгновение, потому как именно оно и может оказаться решающим.

– Ладно, умники, – утирая выступившие слезы и все еще хмыкая, произнес Сергей, – не хватало еще, чтобы маскировка на лице потекла.

– Эта-то дрянь? Да ни хрена с ней не будет. Мы еще упаримся ее смывать…

– Хват, тебе не кажется, что сейчас твои шуточки немного не к месту?

– Так ты у нас командир.

– Вот как командир и говорю – хватит. Всему свое время и место."

"– Все понял. Ай, зараза! Командир, вот чего ты ко мне привязался? Лучше вот этому желудку прикажи, чтобы не приставал ко мне или приставал по-человечески! – Говоря это, Хват даже замахнулся на Грома, слегка попятившегося и ощерившего немалые клыки.

Взгляни на эту картину со стороны, и покажется, что изрядно вымахавший молодой пес через мгновение вцепится в глотку ненавистному врагу. Но это может показаться только тому, кто доподлинно не знал историю взаимоотношений этой сладкой парочки.

Что послужило причиной подобного поведения пса, никто не знал, включая и Сергея, который больше остальных уделял времени собакам. Но в какой-то момент Гром начал превращаться в попрошайку. Подойдет к кому и начинает тереться о ноги, виляя хвостом, задирая голову и облизываясь, словно увидел какую вкусняшку.

А вот Хвата он отчего-то стал прикусывать за бедро.

Подойдет сзади и прихватит зубами, так чтобы и не особо больно, но и исключить мысль об игнорировании. Ни с кем другим он таких кренделей не выписывал, только с Хватом. Этот замах и выставленные напоказ зубы превратились уже в некий ритуал. Ну не мог сдержаться вор, так как псина всякий раз умудрялась проделывать это совершенно неожиданно. И ведь не отвяжется, пока не получит своего.