Фронтир

Правда, от ставен тут же потянуло холодом, но можно подумать, если разбить стекла, то иначе будет. Однако рассмотреть в бойницу ничего толком так и не удалось.

Четыре собаки ярятся возле ограды, почти напротив крыльца. Ограда невысокая, набрана из штакетника, с просветами. Для зверья вполне достаточно, а вот человека уже не задержит, ну да оно и ни к чему, главное, что и прикрытием ему служить не может. Штакетник тонкий, пулю не сдержит, даже револьверную, а просветы не позволят укрыться. Разве только столбики и из винтовки не пробьешь, но опять же, тонкие, и за ними никакого прикрытия.

Какое-то время ничего не происходило, а затем в круг света от уличного фонаря въехали три всадника, рядом крутятся две лайки, только странные какие-то. Обычно эти собачки не скупятся на лай, а эти отмалчиваются, только зубы скалят, расстояние небольшое, и Бедричу это хорошо видно.

– Мир вашему дому, – прокричал один из всадников до боли знакомым голосом. – Бедрич, гляди, дырку сделаешь, потом не замажешь.

– Эмка, шубу накинь, – расслышав легкие стремительные шаги и зная, что сейчас последует, выкрикнул отец.

Как же, послушает она.

Выскочила в одном только платье, да еще и в мягкой комнатной обувке. Бедрич, стоя на крыльце, даже прослезился от радости за дочь. Дождалась-таки, упрямица. И Сергей молодец, сдержал слово, приехал, как и обещал."

"Еще на осенней ярмарке Кафка слышал о том, что Сергей вроде как пропал без вести. Эмка тогда так перепугалась, что проревела почти целый день. Но потом, покрутившись среди людей, отец принес ей радостную весть: мол, есть слух и о том, что Верная Рука вовсе не сгинул, а нашел приют у куроки. В итоге он убедил дочь в том, что людям дай только повод, так они будут чесать языком, пока не сотрут.

Затем был Белое Перо, который пришел договориться насчет щенков. Особо он не распространялся, но сказал, что Верная Рука действительно жив и сейчас гостит у куроки. О каких-либо подробностях он говорить не стал. Сослался на то, что особо ничего не знает. Однако им было достаточно и его утверждения, так как пинки почем зря болтать не станут.

И вот теперь этот скиталец стоит перед домом Кафки, обнимая Эмку и пеняя ей вполголоса насчет неразумности и зимней стужи. Потом спустился отец и, накинув на плечи дочери полушубок, велел идти домой, пока они определят коней на постой.

Да и о собачках следовало позаботиться. Вон как клыки ощерили, того и гляди, в глотку вцепятся все никак не успокаивающимся псам на подворье. Да и сам Бедрич отчего-то не сомневается, что, случись так, и ему достанется на орехи. Прямо бойцовые псы, а не охотничьи.

– Ты уж прости, Ануш, но так случилось, что Сарка предпочла другого, – когда они оказались в доме, перво-наперво произнес Бедрич, винясь перед молодым человеком.