Фронтир

– О чем вы, дядько Бедрич? Она мне не обещалась, вы слова не давали, так что все по чести. А то, что случилось… Глупость то да кровь горячая, за то и ответ держу.

– Как так держишь? Ведь говорят, что вам помилование за службу беспримерную вышло?

– Так-то оно так, да только Бойли то помилование не приняли. Говорят, что, мол, если не отслужил все два года в черных шевронах, то и мира не будет. Хорошо хоть кровную вражду только мне объявили, а семья в стороне осталась. Батя хотел было поперек встать, да Сергей уговорил моих не вмешиваться. Вражда, она до добра не доведет. Тяжко бате пришлось, но все же отрекся он от меня по моей же слезной просьбе.

– Это получается, что тебе домой путь заказан.

– Получается, что так. Потому оно и к лучшему, что Сарка определилась, прямо камень с души. Куда мне семьей обзаводиться и оседать, коли кровники за плечами.

Это да. Сергей видел, какое облегчение испытал Ануш при известии о замужестве девушки. Ну а как иначе-то, если в его сердце прочно свила гнездо пинкская красавица. Парень уж заявил, что отправится с командиром к куроки, а у Сергея, по большому счету, и выбор-то был невелик.

Высокая Гора прекрасно знает, кто они с Алексеем, и лучше бы он и Хитрый Змей были бы единственными, владеющими этой информацией.

Кстати, Хват (он напрочь отказывался именоваться иначе, хотя и имел паспорт на имя Лукана Губачека) тоже решил последовать за Варакиным, заявив, что такого удачливого парня в жизни не встречал. А еще его влекла развеселая, полная приключений и будоражащая кровь жизнь. Никакие уверения, что с этим покончено и теперь Сергей станет простым хуторянином, не могли его убедить в том, что это будет действительно так.

Возможно, причина еще и в том, что там, у куроки, бывший вор нашел свою семью, сестру и племянников.

Почувствовал человек, что не один теперь на этом свете, а это много значит. Очень много. Настоящую цену этому знают только те, кто пережил подобную утрату и шел по жизни один. Без семьи и родни человек и не живет вовсе, а лишь существует.

– И куда ты теперь? – поинтересовался у Ануша Бедрич.

– Куроки приглашали к себе. Поставлю хутор и буду жить-поживать. Захотят Бойли, пусть попробуют сунуться.

– К куроки? А не опасно?

– Да что ты, дядько Бедрич. Там больше сотни рустинских хуторов стоит, да и сами пинки на земле оседают.

– Выходит, правду про них говорили?

– Правду, дядько Бедрич. Конечно, не все хотят расставаться с традициями, но большинство куроки уж осели, и остальные подтянутся. Соседи их не понимают и считают чудаками, но куроки не особо их слушают. За хуторян горой стоят, ну и те тоже не отстают. Живут дружно, участок какой захочешь, тот и выделят. Если скотину будешь разводить, то в холмах, там и пастбища, и сенокосы, а как пашню поднимать, то на равнине.