Фронтовик. Без пощады!
Вернувшись с фронта домой и поступив на службу в милицию, бывший войсковой разведчик осознает, что он снова на передовой, только война идет уже не с гитлеровскими захватчиками, а против уголовного отребья.Пока фронтовики проливали кровь за Родину, в тылу расплодилась бандитская нечисть вроде пресловутой «Черной кошки», на руках масса трофейного оружия, повсюду гремят выстрелы и бесчинствуют шайки. А значит – никакой пощады преступникам! Никаких интеллигентских соплей и слюнявого гуманизма! Какая, к черту, «эра милосердия»! Какие «права человека»! Вор должен сидеть в тюрьме, а убийца – лежать в могиле! У грабителя только одно право – получить пулю в лоб!И опер-фронтовик из «убойного отдела» начинает отстреливать урок как бешеных собак. Он очистит родной город от бандитской сволочи! Он обеспечит уголовникам «место встречи» на кладбище. Он разоблачит «оборотней в погонах» и, если надо, сам приведет смертный приговор в исполнение.
– Только шевельнись, применю оружие, – пригрозил Андрей Ивасюте. Он откинул защелку и на два пальца приоткрыл дверь.
На полу коридора лежал молодой парень. Оба выстрела Андрея попали в цель, одна в грудь, другая – в живот. Рядом валялся потертый «ТТ».
Андрей высунул в коридор голову и осмотрелся. Двери всех купе были заперты, в коридоре – никого.
Сделав шаг за дверь купе, Андрей забрал пистолет нападавшего.
– Ивасюта, а ведь стреляли в тебя. Только попали в сержанта. Кто-то сильно хочет твоей смерти. Ну-ка, вылазь, посмотри на убитого, может – узнаешь.
– Не, избави меня бог.
"– За воротник выволоку, не заставляй меня сердиться.
Ивасюта вылез из-под полки, посмотрел на лицо убитого:
– Вроде незнаком…
Андрей уселся на полку. Вот же ситуация! И что теперь делать?
Поразмыслив несколько секунд, он решительно встал, высунулся за дверь и крикнул в сторону купе проводника:
– Эй, проводник, ко мне!
Никакого результата.
Приоткрылась дверь соседнего купе, и из нее выглянул мужчина средних лет:
– Здесь уже не стреляют?
– Уже нет. И не будут.
– Я вам помогу, схожу за проводницей. А стрелять не будете?
– Нет, я из милиции, не бойтесь.
Мужчина привел проводницу. Она была испуганна, упиралась, да и вид окровавленного мертвого бандита внушал ей ужас.
Андрей вышел в коридор, предъявил удостоверение.
– Кто-нибудь из сотрудников транспортной милиции в его составе есть?
– Отродясь не было.
– Когда следующая станция?
– Костерево проехали, сейчас Петушки будут. Паровоз меняют, стоянка двадцать минут.
От обыденных вопросов, которые пассажиры задают по сто раз на день, проводница пришла в себя:
– Может, помочь чем-то надо?
– Им уже ничем не поможешь.
– Схожу, он в третьем вагоне едет, начальник-то.
Проводница с видимым облегчением ушла. Конечно, все лучше, чем смотреть на убитого.
Начальник поезда пришел быстро.
Андрей рассказал, что на конвой было совершено нападение, и ему, как работнику милиции, требуется помощь.
– Сам я вагон покинуть не имею права – должен охранять арестованного. Придется вам связаться с милицией.
– У меня нет рации, по прибытии в Петушки все сделаю.
Андрей уселся на полку. Перестрелка случилась внезапно и протекала стремительно. А в итоге – два трупа. Счастье, что он уцелел, даже не ранен.
Опять Василий Федорович упрекать будет. Куда бы Андрей на задание ни пошел, почти всегда дело стрельбой заканчивается. А разве он виноват? Вот в данном случае фактически – самооборона. По крайней мере, у него свидетель есть – арестованный Ивасюта. Он и сам испуган нападением, скорее – покушением на его жизнь.

















