Фронтовик. Без пощады!

Однако до своего дома он дошел благополучно. Отпер ключами дверь коммуналки, прошел в комнату тетки. Мешок в угол поставил – пусть постоит. Сам разделся и улегся спать – до подъема на службу оставалось всего три часа.

Утром проснулся от возни – тетка пыталась развязать горловину мешка.

– Не трогай, там военное имущество, – строго предупредил Андрей.

Он выпил чаю с бутербродом и отправился на работу. Неожиданно появившаяся проблема не оставляла его – что с консервами делать? Сдать в милицию как случайную находку? Или съесть? Приварок солидный – двадцать четыре банки! Так ведь соседи пустые банки в мусорном ведре увидят, вопросы возникнут.

Так он ничего и не решил. А потом развод, служба, думать было некогда – закрутился.

Уже вечером зашел в «Продмаг» – похожих банок в продаже не было. Американцы после войны продовольственную и иную помощь СССР не оказывали, так что консервы эти были из старых запасов, со складов.

Андрей позвонил в квартиру Кутафиных.

Дверь открыл отец Лены.

– Здравствуйте, Николай Афанасьевич!

– Добрый вечер, Андрей.

– Спросить зашел – как дочка?

– Операцию сделали, в себя пришла.

Слабая, правда. Мать сидит при ней безотлучно.

– В какой она больнице?

– В сорок седьмой, в хирургии.

– Выкарабкается теперь, организм молодой.

– Тебе спасибо и низкий поклон. Кабы не ты, замерзла бы Лена в сугробе том. А насильника-то не нашли еще?

– Ищем пока. Сообщу.

– Своими руками удавил бы гада.

– Ладно, бывайте.

Андрей пошел к тетке. То, что Лена выжила после такого ранения и нескольких часов на морозе в сугробе, – просто чудо, его величество Случай и удача. А ведь ее посетить завтра можно. Проведать, гостинец принести и заодно расспросить осторожно, как выглядел насильник.

Да не только насильник – убийца! Ножом ударил, снегом забросал. Весь умысел был – убить, а не ранить, чтобы потерпевшая не могла его описать.

Он уже разделся, как вдруг вспомнил – суббота сегодня, завтра у него выходной. Страна работала на шестидневке, с одним выходным.

Утром он почистил щеткой мундир, надраил до блеска сапоги. Гражданский костюм надеть бы, да не было его, не заработал пока. Почти все деньги на еду уходили. Денежное довольствие у сержанта невелико, впрочем – и у офицеров оно не намного выше.

За награды приплачивали – за орден и медаль, но разговоры шли, что вскоре эти доплаты отменят.

Пока тетка была на кухне, он вытащил из коробки две банки консервированной колбасы. Небось в больнице харчи казенные, не деликатесами кормят. А девчонке силы нужны для выздоровления. Вот мясные консервы в самый раз будут, с пустыми руками идти неудобно.

Он сунул банки в карманы шинели, осмотрел себя в зеркало.

До больницы ехал трамваем, потом еще пешком квартал.