Фронтовик. Без пощады!

– Все живы, никто не ранен? Тогда по местам."

"Андрей занял свое место в оцеплении. На душе было удовлетворение – все-таки наказал он насильника. Сам наказал, своей рукой! Суд мог назначить лагеря, и через некоторое время этот урод мог снова выйти на свободу и приняться за свое. Никого из блатных заключение еще не исправило, хотя лагеря и назывались исправительно-трудовыми – как в насмешку.

К шести вечера облава закончилась, милиционеров распустили, и Андрей сразу направился в 47-ю больницу. Отсюда, от вокзала она была не так далеко. Шел, правда, с пустыми руками, но зато с радостным известием.

Мама Лены встретила его на пороге палаты:

– Здравствуй, Андрей. Не ожидала тебя так поздно.

– Лена спит?

– Дядя Андрей, я не сплю, – послышался голос девушки.

– Я тебя обрадовать пришел. – Андрей подошел к ее кровати. – Обидчик твой мертв.

– Правда? Все-таки есть справедливость на свете! Теперь я быстрее на поправку пойду.

– Выздоравливай! А я еще зайду, как время позволит.

Андрей попрощался и ушел.

На следующий день после дежурства он пошел сдавать оружие и в коридоре отдела столкнулся с капитаном, начальником паспортной службы:

– Ты чего же не заходишь?

Андрею стало неудобно: человек занимался его просьбой, а он даже не заглянул.

– Простите, служба. Вчера облава, сегодня…

Он не успел договорить, как капитан кивнул:

– Не извиняйся, сам вижу. Пойдем ко мне.

Уже в кабинете он достал паспорт из сейфа и положил его на стол:

– Никакой это не Кропотов Василий Иванович, а Тимофей Прокофьевич Кравцов, осужденный в тысяча девятьсот тридцать девятом году за убийство с особой жестокостью на десять лет лагерей.

– По амнистии вышел?

– Как бы не так! В сорок первом немецкие танки на лагерь вышли.

Охрана разбежалась, большей частью погибла. Заключенные тоже разбежались кто куда. Есть данные, что Кравцов этот в полиции у немцев служил.

– Мертв Кравцов со вчерашнего дня. Вчера вечером во время облавы двое стрельбу открыли – убиты оба. Один из них – этот Кравцов.

– Собаке – собачья смерть. У него руки по локоть в крови.

– Спасибо, товарищ капитан.

– Не за что. Значит, разыскное дело можно в архив сдавать, когда опознание подтвердит. Ну – отпечатки пальцев, фото…

– Так точно.

– Ты обращайся, если что надо будет. Одно дело делаем.

Несколько дней Андрей чувствовал себя почти счастливым: насильник понес заслуженную кару, а Лена пошла на поправку.

Через несколько дней после построения на развод один из его сослуживцев спросил:

– Ты на праздник в чем придешь?

– На какой?

– Забыл разве? Через три дня День Советской армии! Отдел в полном составе, кроме дежурной смены, в Клубе милиции будет. Вот я и думаю: пиджак и рубашка у меня есть, а брюк нет.

– Тоже мне – проблема! Иди в форменных.