Фронтовик. Без пощады!
Вернувшись с фронта домой и поступив на службу в милицию, бывший войсковой разведчик осознает, что он снова на передовой, только война идет уже не с гитлеровскими захватчиками, а против уголовного отребья.Пока фронтовики проливали кровь за Родину, в тылу расплодилась бандитская нечисть вроде пресловутой «Черной кошки», на руках масса трофейного оружия, повсюду гремят выстрелы и бесчинствуют шайки. А значит – никакой пощады преступникам! Никаких интеллигентских соплей и слюнявого гуманизма! Какая, к черту, «эра милосердия»! Какие «права человека»! Вор должен сидеть в тюрьме, а убийца – лежать в могиле! У грабителя только одно право – получить пулю в лоб!И опер-фронтовик из «убойного отдела» начинает отстреливать урок как бешеных собак. Он очистит родной город от бандитской сволочи! Он обеспечит уголовникам «место встречи» на кладбище. Он разоблачит «оборотней в погонах» и, если надо, сам приведет смертный приговор в исполнение.
Провожающих было много, проводники уже стояли на площадках, держа в руках желтые флажки.
Андрей успел заметить, как мужчина вошел в вагон. Черт, он увидел его только со спины!
А паровоз выпустил клуб пара и с тяжелым выдохом провернул колеса. Вагоны лязгнули сцепками и медленно покатились.
Что делать? Если бежать к зданию вокзала, чтобы сообщить оперативникам, поезд уже уйдет. Да и не факт, что вошедший в вагон – именно Федька Одноглазый. Лица его Андрей так и не видел – как и то, был ли у него груз.
Издалека не было понятно, в какой вагон сел мужчина. Думать было уже некогда – мимо Андрея проплывал, постукивая колесами, пятый вагон.
Уцепившись за поручни, Андрей вскочил на площадку.
Проводница выругалась:
– Зачем же на ходу заскакивать? Вдруг под колеса угодишь? А еще милиционер!
Билет она с Андрея не спросила. Раз в форме, значит – на службе; вон, кобура на ремне висит.
Поезд убыстрял ход, мимо пронеслись стационарные постройки.
Проводница закрыла дверь и сунула флажок в сумку.
На выходных стрелках вагон начало раскачивать.
– Куда идет поезд? – спросил Андрей.
– Служивый, да ты что? Сел на поезд и не знаешь, куда он идет?
– Не шуми, хозяйка.
– А мне уже показалось – не пьяный ли?
– Как можно? Я же при исполнении!
– Ну так иди, исполняй, пока карманник твой не обобрал кого-нибудь. А поезд в Рязань идет.
– Из транспортной милиции поезд кто-нибудь сопровождает?
– Сегодня не видела. Ты в форме один.
– Следующая станция когда?
– Жуковский, стоянка две минуты, – заученно ответила проводница.
Андрей понял, что за две минуты стоянки ему до милиции не успеть, поезд уйдет. А ведь он хотел и транспортникам сообщить, чтобы человека или наряд ему в помощь дали.
– А потом?
– Воскресенск, три минуты. В Коломне поезд полчаса стоять будет – там паровоз бункероваться водой и углем должен.
– Сколько до Коломны ехать будем?
– Чай, у нас не скорый поезд и не литерный, потому – два часа с хвостиком.
– Спасибо.
По крайней мере, на два часа он мог рассчитывать. Жуковский и Воскресенск – станции маленькие, и Федька, если это был он, на них вряд ли сойдет.
Теперь надо методично обойти все вагоны.
– Хозяйка, а купейные вагоны в составе есть?
– Один вагон, седьмой. Там все больше начальники ездят.
Андрей пошел по вагонам в сторону головы поезда. Он шел по коридору, поглядывая влево и вправо.
Кое-кто из пассажиров уже на столики снедь разложил, другие тасовали колоду карт. А некоторые, взобравшись на верхние полки, уже устроились спать. Андрей толкал их и просил показать документы – ему нужно было видеть лицо. Мимо женщин он проходил быстро.

















