Фронтовик. Без пощады!

К нему приближается медсестра:

– Как себя чувствуете?

– Вроде лучше. Пить охота.

Медсестра поднесла к губам поильник. Андрей осушил бы его весь, но позволили ему только три глотка:

– Пока хватит.

– Я в больнице?

– Именно так.

– Кто меня сюда привез?

– Да ваши товарищи. Три дня тут ходили, надоедали.

– Три дня? А сколько я здесь?

– Сегодня пятый день.

Андрей удивился: ему показалось, что все случилось только вчера.

– Оружие мое где?

– Не знаю. Нам в отделении только оружия не хватает. Кончилась война, милок.

– Для кого как.

Немилосердно хотелось есть, в желудке сосало.

Медсестра вышла, и Андрей скосил глаза.

На соседней койке лежал мужчина лет сорока, его голова тоже была в бинтах. В руке он держал газету.

– Меня Андреем зовут.

– Я знаю. На спинке кровати листок висит, там написано. А меня – Николаем.

Андрей посмотрел на противоположную сторону кровати. Там, в специальной рамочке висел листок бумаги, на котором была указана его фамилия, дата поступления и стоял диагноз.

– Мы в какой больнице?

– В Первой Градской.

– Я правда здесь пятый день?

– Вот чудак-человек! Зачем же Екатерине Львовне тебя обманывать?

– Так медсестру зовут?

– Угадал.

– Не помню, – слукавил Андрей.

– Ну да, при черепно-мозговых травмах так бывает. А как выздоравливать начнешь, память понемногу восстановится.

– Долго ждать?

– Я не врач, у каждого по-разному. Вот завтра будет обход – спроси сам.

– Есть охота. Как тут с этим?

– Обед ты уже проспал, ужин через час.

– Кормят как?

– Как везде в больницах. С голоду не помрешь, но и не потолстеешь, – сосед хихикнул.

– Я-то сюда по дурости попал, через пьянку. Ехал электричкой из Подлипок, спрыгнуть решил, чтобы путь сократить, не с вокзала идти.

– Повезло!

– Почему же повезло?

– Пьяным и дуракам везет. Нормальный человек насмерть убился бы.

Дверь в палату тихонько отворилась, и в проем как-то боком прошел-протиснулся опер Сергей. Он приложил палец к губам.

– Привет, Андрей, – шепотом произнес он. – Тут такие медсестры – ужас! Хоть в караульные бери, мышь не проскочит. Я на минутку.

– Садись."

"– Это тебе. – Сергей положил на прикроватную тумбочку бумажный кулек с конфетами-подушечками, и несколько яблок.

– Как ты?

– Башка пока как не моя.

– Конечно! Мы вообще вначале подумали, что ты уже мертвый. Ой, прости, с языка сорвалось.

– Оружие мое где?

– Где же ему быть? В отделе.

– А Абросимов?

– Его апостол Петр допрашивает. Завалил ты его. Наповал, прямо в сердце.

– Ага… – как-то неопределенно произнес Андрей. Он немного успокоился. Главарь не ушел, и оружие он не утерял, не опозорился.

– В отделе как?

– Выздоровления тебе желают. Гиви тебе привет передает. Он уже ходит, скоро выпишут.